Это было здесь и будет в нас всегда. Темные, недобрые ветви деревьев, мертвые стволы, на которых отвратительной зеленой массой копошатся, словно кочующие паразиты, листья, грязные лужи, из которых невозможно встать, сохранив прежнее лицо. Это было, есть и будет в нас всегда.
Присутствие. Разновидность эксгибиционизма - жить, зная, что за тобой следит темное око неведомой силы, и мириться с этим, хронически не замечая, или просто прикидываясь идиотом. Избегать любых намеков на истинную суть вещей. Здесь ему не было равных.
Его звали Эш, и в этот дом он приезжал дважды. Вновь и вновь теряя одних и тех же друзей при одних и тех же обстоятельствах, вновь и вновь повторяя прежние ошибки. Заурядные вечеринки на природе, скрашенные музыкой, и - ох, зачем это ты спускался в подвал, приятель, откуда эта странная перхоть на крыльях твоего носа? Сначала их было четверо. Потом они вернулись туда же вдвоем.
Американские супермаркеты хороши тем, что в них можно найти абсолютно все, от винчестера несуществующего калибра, до средства от бессонницы и Короля Былого и Грядущего. Американские наркологи были поражены тем, что на волне качественного потока новой волны молодежного кинематографа, их самые сложные пациенты висели не на близких им по медицинским соображениям фильмах о знакомой им среде, но на картинах четырех мастеров саспенса. Двое из них были хорошо известны в Европе - Дарио Арженто и Лючио Фольчи, еще один, Дон Коскарелли, сам в недавнем прошлом снимал малобюджетки с никому неизвестным Марком Сингером. Последний же, самый неизвестный, однажды собрал школьных друзей, вывез их за город и предложил сделать ленту, в которой им почти не придется играть. Ленту о Всеприсущем Зле. Everything Evil. Так появился на свет фильм, персонажи которого навещали нас на исходе третьих суток героиновых ломок.
"Зловещие мертвецы" и последовавшие за ними "Заря мертвецов" и "Воинство тьмы" в одночасье перевернули представление публики о внутреннем мире человека, пустившегося в психоделический экспириенс. Сэм Рэйми, режиссер, утверждает, что так и не понял до конца, на каком именно этапе съемки к нему пришло понимание того, что именно он делает. Вход был плавным. Выхода не было.
Эш, внешне не расположенный к визуалу, в определенный момент полностью теряет контроль над захлестнувшими его образами. Он расчленяет свою подругу, бешено, с ревом, носится по дому, отрезает себе руку дешевой бензопилой, дерется со своими отражениями в зеркале. В каждой тени ему мерещится зло. Но дом пуст. Кроме самого Эша в нем никого нет. Эшу трудно и тесно в реальном мире. И тогда вокруг него вспыхивает мир ирреальный, возникает Бытие от Эша.
В начале было слово. Слово было заключено в Книгу. Когда мертвые читали ее, моря наполнялись кровью и стены покрывались мурашками. Когда книгу открыл Эш, Эша не стало.
Появился тщательно скрываемый от мира, но давно пестуемый внутри супергерой. С бензопилой вместо отрезанной кисти. С винчестером вместо лазерной сабли. Он не хотел. Так получилось. Ему просто было тесно в существующем мире.
А потом стало тесно и в существующем времени.
Вдоволь наобщавшись с головой оленя, самоиграющим органом и танцующими фокстрот обоями, он отправил свое я в романтическое прошлое. Как истый американец - с автомобилем последней модели и комплектом книг о технологии будущего.
Ему было нипочем переизобрести порох, сделать себе из пары подков и латной перчатки полнофункциональный протез, поиграть с мертвецами в ладушки. Да, он плохо знал историю, и довольно смутно помнил, кто такие Артур и Рыжий Эрик. Это не помешало ему объединить их жизни в одну эпоху, сделать смертельными врагами, а после помирить и подчинить своей власти и своему обаянию. Он даже обучил дворцовую гвардию собственному стилю рукопашного боя. Он вошел в это время в рабской колодке и дешевых полукедах, он пришел к короне и королевству. Единственное, чего он не смог - это сбежать от себя до конца. И, как следствие, новая дуэль с самим собой, абсолютно мертвым, да еще и отбившим собственную девушку. Снова и снова все тот же уже отыгранный сценарий. И потому, наигравшись в солдатики, Эш вернулся домой. В супермаркет.
Но король однажды - король навсегда. В конце третьего фильма мы видим, как наш Captain Supermarket открывает огонь по покупателям, в которых в очередной раз видит чудовищ. И примерно здесь мы понимаем, что единственным чудовищем во всей трилогии был сам Эш.
Исполнитель главной роли Bruce Campbell на своем сайте обещает, что продолжения не будет. Но, словно бы в насмешку над нами, помещает над этим обещанием плакат-анонс четвертой серии.
Эш стоит на руинах будущего мира. Нашего с вами будущего. И, значит, если чего то действительно не будет - то именно этого мира. Потому что Эш будет всегда.
"Я есмь Альфа и Омега, Судия и Закон"
(Книга Чисел Эша, Евангелие от Эша 12:44,32)
Hайти дополнительные материалы о трилогии "Зловещие мертвецы" вы сможете на этих сайтах:
