Растерянность, страх, безысходность звучат во всех без исключения рассказах о лавинообразном распространении наркомании в России. Не видно никакой возможности остановить или хотя бы замедлить нарастание беды. Кто спасет? Милиция, таможня, даже легендарные подразделения спецслужб выглядят беспомощно. Строгие запретительные законы никого не пугают и никого не останавливают. Да и какие запреты способны остановить бизнес, если он приносит десять тысяч процентов прибыли. Такой коммерческий интерес сметает любые преграды.

     

     И ничто не в силах подавить эту хищную жизнеспособность? Ничто не в силах спасти от гибели больных наркоманов, общество, будущие поколения?

     

     Надо понять механизм трагедии. Парадокс в том и состоит, что десять тысяч процентов прибыли возникает тогда и только тогда, когда бизнес запрещен и наркоман готов платить любые деньги уже не за сам товар, производство которого стоит дешево, не дороже аспирина, сколько за преодоление запрета. Дико звучит, но не кто нибудь, а думские депутаты набивают карманы преступников. Конечно, в этом не видно злой воли, и общественное мнение вполне поддерживает репрессивный пафос парламентариев, но надо хорошо понимать, что, запрещая рынок наркотиков, прекраснодушный законодатель невольно (будем верить, что невольно) создает условия для беспредельного обогащения наркомафии.

     

     Было бы полезно, если бы формула "закон запрещает" всегда проходила экономическую экспертизу. В частности, выбирая стратегию войны против мафии, для начала стоило бы назвать суммы, циркулирующие на рынке наркотиков (по скромным оценкам экспертов ООН - 400 миллиардов долларов, по другим подсчетам - более триллиона), и сопоставить их со всей доходной частью российского бюджета (473 миллиарда). Нетрудно увидеть, что с таким соотношением возможностей всякое прямое, лобовое столкновение приводит лишь к тому, что государство неизбежно проигрывает, а мафия все больше богатеет.

     

     Теоретически (и исторически - в будущем) есть только один способ справиться с наркомафией: легализовать наркотики - вообще все и всякие, включая тяжелые, героин и кокаин. В этом случае наркобизнес и связанные с ним криминальные капиталы, насилие, коррупция и т.д.- все это исчезнет. И что самое главное - прекратится агрессивный маркетинг - то самое вовлечение детей и подростков, проталкивание наркотиков в молодежную субкультуру, которое и обеспечивает постоянный прирост сообщества наркопотребителей. Но легализации не будет. Легализация наркотиков - тоже война с наркомафией (но только при иной стратегии и тактике), и эту войну также невозможно выиграть - по тем же причинам, по каким невозможно выиграть и войну запретительную: денег нету ни на победу с помощью легализации, ни на полный запрет. Мафия и здесь побеждает. И это не только в России, но во всем мире: в течение последних десятилетий мировое потребление наркотиков неуклонно растет.

     

     Наркотики - рыночный товар. И таковым остается - разрешен он или запрещен. Как закон о запрете не прекращает рыночных отношений, но лишь меняет их условия, так и отмена запрета не запускает этот механизм заново, но лишь декларирует создание новых условий для его работы. И уже заранее очевидно, что эти новые условия не соответствуют интересам существующей и нелегально действующей отрасли, интересам наркобизнеса.

     

     Наркобизнес - рисковое предприятие. Покупатель наркотика платит за риск, которому подвергается продавец (конфискуют товар, надолго посадят, убьют конкуренты и т.д.). Понятно, что продавец заинтересован, чтобы на деле рисковать как можно реже и меньше, но чтобы номинально риск был как можно более велик, тогда и цена товара выше. И уж вовсе его не устраивает, если запрет, а с ним и риск напрочь исчезает, и бизнес будет вроде продажи аспирина. Но тогда и прибыль будет аспириновая... То есть уже одна только теоретическая возможность легализации создает парадоксальный риск исчезновения риска. Или риск того, что рынок наркотиков будет низведен до уровня обычного конкурентного рынка.

     

     С экономической точки зрения легализация наркотиков есть не что иное, как попытка проникновения на устоявшийся монопольный рынок новых конкурентов (государства или новых, "лицензированных" предпринимателей), готовых, на своих условиях, поставить потребителю тот же самый товар (может быть, даже дешевле и более высокого качества). Понятно, что всякая попытка этих новых конкурентов по-своему переиначить порядок, в который вложены колоссальные деньги и который приносит колоссальные прибыли, не может не вызвать ожесточенного сопротивления со стороны "старожилов".

     

     Вместе с тем, говоря о легализации, необходимо учитывать и интересы тех лиц и организаций, которые сегодня призваны вести прямую, лобовую войну с наркобизнесом. Вообще, когда в экономике что бы то ни было запрещено, это дает привилегированное положение тем, кто должен осуществлять запрет. Дело даже не в том, что ограничительное законодательство всегда создает искусственную редкость продукта - основу процветания коррупционеров. Но и те исполнители, которые не берут взяток и не сотрудничают с наркобизнесом, объективно не обязательно заинтересованы в легализации наркотиков. Они - солдаты и генералы той армии, которая специально создана для реализации запрета и имеет для этого определенную финансовую, структурную, идеологическую, этическую и даже эстетическую основу. Если военные действия прекратятся, армия должна быть распущена, и все воинство лишится денежного и материального довольствия, прерогатив власти и других (впрочем, иногда чисто субъективных) привилегий, получить которые мечтают все подростки-мальчики, воспитанные на боевиках из жизни бесчисленных Отделов по борьбе с наркотиками. Появление каких бы то ни было конструктивных идей, основанных не на полицейских, а на экономических категориях в сфере деятельности этой армии, вряд ли возможно, по крайней мере в нынешних условиях.

     

     Вообще объективное единство интересов (а значит, и единая направленность параллельных ресурсных потоков) наркобизнеса и тех, кто реализует запрет на операции с наркотиками, позволяет предположить, что в исторически обозримом будущем вопрос о легализации наркотиков не продвинется из области абстрактных спекуляций в сферу практических решений. Это тем более вероятно, что и в общественном мнении, воспитанном и выраженном средствами массовой информации, прочно утвердилась мысль, что в отношении наркомании и наркобизнеса наиболее эффективна политика запретов и репрессий. Хотя, видимо, никто не сможет ответить, каким образом эта политика, неоднократно провалившаяся в отношении алкоголя и табака, вдруг окажется эффективна в отношении наркотиков.

     

     Лозунг "За мир без наркотиков!", который время от времени патетически занимает экран телевизора и газетные полосы, не только не имеет никакого конкретного содержания, но и прямо вреден, поскольку сбивает людей с толку. Мы должны понять, что такого мира - без наркотиков - никогда уже не будет, как не будет мира без алкоголя или табака. Мы должны понять, что нам и нашим детям предстоит жить в мире, набитом наркотиками, и только тогда мы научимся жить в этом мире с наименьшими потерями. Но прежде всего мы должны научиться распознавать проблемы наркомании и наркобизнеса во всей их широте - такими, какими они существуют в реальности, а не такими, как их нам предъявляют озабоченные своими обязанностями милицейские чины или неожиданно наткнувшиеся на эти проблемы и потому потрясенные журналисты. Впрочем, журналистское потрясение и даже беспомощная человеческая растерянность приносят определенную пользу. В отличие от победных милицейских рапортов (изъято столько-то килограммов на столько-то миллионов долларов) они дают понять, что никакой победы в ближайшем будущем не предвидится.

     

     Мир, который уже никогда не будет жить без наркотиков, мы должны увидеть четко и в подробностях. И тогда мы обязательно научимся побеждать, если, конечно, общественный разум возобладает над эмоциями.