Был иссиня-голубой морозный вечер. Облака цвета спелых мышей заволокли своими телами вид неба. Зимний колючий ветер трепал деревья и души.

     Я вышел из своего тела и отправился бродить по улицам замороженного города, который дремал под слоем льда и снега как старый медведь в спячке. Всё вокруг напоминало царство мёртвых; освещение вокруг было слабым, и тьму ночи разрывали только тусклые желтые фонари. Метель несла по улице в дикой пляске миллионы снежинок. Весь этот город, его улицы и фонари, пурга и бешеные вихри казались мне сном, но другой реальности на данный момент не было. Я питался тем, что было.

     Начиная с дальних окраин и двигаясь всё дальше и глубже в сам город, я пожирал его со всем его содержимым. Не знаю, были ли в городе жители, невозможно это определить, глотая дом за домом целиком. Оставляя за собой Пустоту, я неустанно продвигался всё дальшё и дальше.....

     Я пожирал всё - дома, деревья, фонари, снег вместе с метелью, ветром и улицами, землю и небо - не увеличиваясь в размерах, - пожирал и самого себя...

     Дымные трубы заводов, стальные зубчатые колёса --- шестерёнки и ребёнки индустрий - вращатели жизни…

     Пришитые к лицу руки сострадания... Вселенные, блудные и далёкие души!

     Свет, забытые лики настоящего, не существующего и разрушенного будущего, и прошлого, которого не было.

     ... В поле стрекочут насекомые...

     ... Пыль покрывает лица, кровь и смех...

     Беру в руки свет и поедаю манную кашу его сути. Как жаль не спетых песен.

     ... Младенцы копошатся клубками червей...

     С голосов и умов облетают волосы, идолы... Философы пытаются выйти на войну, молоты стучат, назойливо пробивая наши лица... проламывают деградирующие

     умы.

     

     

     Облака клубились на небе черными ватными тампонами. Из заводских труб валил черный дым, который был даже чернее "того самого" дыма во Вторую Мировую.

     Индустриальная зона никогда не прощает и не знает пощады. Одна ошибка - и Индустрия переработает кого угодно своими стальными механизмами. Шестерёнки и двигатели непонятного назначения заскpипят и двинутся вперёд. Поперхнувшись металлuческой стружкой и ядовитым газом, механизм заработает, снова лязгая и извергая из своих недр зловоние...

     Печи плавят металлическую массу, похожую на лаву, а масса, как некий отвар, булькает и перекатывается. Раскалённый пар вырывается из плавильни, сжигая всё на своем пути.

     Мы забыли в своем вечном эгоизме, что существуют ещё формы жизни, кроме нашей, а "они" не забыли... "они" бдят и ждут наших ошибок и нашей

     слабости.