Когда-то очень давно. Когда еще не отгремели отголоски громкого процесса студентов Менделеевского института. Вообще стоило бы поточнее определить время, но, к сожалению, я не могу в одиночку это сделать. Некоторые говорили, что это вторая волна, типа процесса в 60-х, что те студенты вышли и вот, типа, под огромнейшим секретом передали рецепт. И в то время, а именно - в начале и середине 80-х винтовая тусовка имела такую странную и загадочную структуру. Типа тамплиеров. Такие очаги знания, разбросанные по Москве. В разных районах, в разных социальных слоях. Так это со стороны выглядело, да и поддерживалось всякими мифами, рассказами. Порой нарочитой мистификацией, да и просто наглой подтасовкой фактов. Может, так и было до этого, может, это так это и сейчас, не знаю Есть маза, что это я в такую реальность попал на время. Но мне казалось, что было именно так. Были такие путешествующие элементы, рыцари. Всегда таскались с умопомрачительной сумкой прибамбасов, инструментиков и штучечек, с помощью которых просто одним махом убирали из реальности кого угодно. Надо человека из разговора или ситуации убрать - стоит только сумку открыть и перед человеком поставить. В простонародье поискухой называлось это состояние. Так вот, эти люди отличались от других тем, что они умели варить винт. А это процесс "мистический". Потом шли приближённые, кто в эту "мистику" врубался и зачастую ассистировал в таинстве, другим недоступном. Среди варщиков тоже было своеобразное соревнование, и рейтинг прослеживался довольно чётко. Были даже своеобразные самодекларированные лидеры группы варщиков одной большой тусовки. Они выезжали друг к другу в гости, вальяжно вмазывались лошадиными дозами приготовления двух домов и степенно предавались рассуждениям. Этакое поддержание видимости светской жизни в тотальном хаосе и безудержном падении нравов. В отместку гуру отказывались передавать знание рецепта варки.

     Именно в такой обстановке я поимел свой первый затяжной первитиновый трип, месяца так эдак на 3. На 2-ом месяце я угнал родительскую Газ-21 и рассекал по декабрьской ночной Москве. Волга была ГБ-шная с шестицилиндровым движком, и рассекал я нехило под первитином.

     Однажды собрались мы в гости в другой район Москвы. Зарядились растворами, иголками, джентльменским набором для щелочения и прочей лабудой сели в Волгу и поехали. Выглядело это примерно иак:

     Четыре совершенно невменяемых человека. Кто на метле сидит, кто каркас потерял и устал бороться с мышечной расторможенностью, и тело двигается само по себе. Кто просто теряет контакт с реальностью и с трудом может поддержать хоть какую беседу.

     У меня не было документов ни на машину, ни личных, я пребывал в состоянии неимоверной эйфории(0,15 гр.) и с трудом мог дать оценку когерентности моих действий или, скорее, когерентности моих эмоциональных реакций на происходящее. В машине замок зажигания болтается, а рычаг переключения скорости падает постоянно под сидение. И вот в этот момент на перекрёстке у станции метро Варшавская нас тормозит мент в полушубке и всю эту картину наблюдает.

     Сначала я не мог выудить рычаг переключения передач из-под сидения и долго шарил под ним с предательски трясущейся ногой на педали сцепления. Потом мент узрел нечеловеческие глаза-радары на лице клоуна. В запарке я, видимо, облизывал губы так сильно, что у меня вокруг них была широкая ярко-красная полоса. Не два-три миллиметра, а два сантиметра. Что, в общем-то, и стало впоследствии доказательством правдивости моих слов. У меня, мол, лихорадка страшная, и я себя везу в больницу, а это сопровождающие лица. Потом вышел другой невменяемый, в тот момент, когда мент уже вроде как собрался отпускать. Этот был из касты гуру и сидел на страшном умняке. И мент сразу попал в непонятку. Гуру понёс смутные извинения совершенно из другой оперы. Надо ему отдать должное, он довольно быстро воткнулся в ситуацию и скорректировал выстрел. Мент некоторое время помолчал. Задумчиво посмотрел мне в глаза. И сказал: "Ну ладно, езжайте дальше, на обратном пути стакан поставите."

     Потом я долгое время похвалялся, как мента-лоха развёл. И невдомёк мне было, что мент меня просто пожалел.