ЛСД - наркотик-легенда, он, как ни одно другое наркотическое вещество,окружён слухами и вымыслами. В официальных беседах психиатры и наркологи утверждают, что ЛСД в России нет.В специальной литературе его описание занимает не более одного абзаца. Наркоманы, готовые часами рассказывать о своих ощущениях от циклодола, эфедрина, кокаина, замолкают, когда их спрашивают об ЛСД, отделываясь скупыми фразами:"это наркотик для слишком умных", "в ад я и без него попаду". Корреспонденты "С.-И." содрали уникальные материалы, пытаясь раскрыть тайну ЛСД. Прокомментировать их мы попросили психиатра-нарколога Валерия Н., занимающегося в настоящее время частной практикой.

     1943г. Швейцария. В лаборатории фармацевтической фирмы "Сендос" учёный Гофман поводит опыты со "спорыньёй" - грибком, поражающим злаки. При проведении одного из опытов он случайно проглатывает ничтожно малое количество "спорыньи ржи". "Тело моё будто раздваивалось,"-вспоминал некоторое время спустя учёный, -пространство и время казались чудовищно деформированными, я отправился домой на велосипеде, дорога показалась мне бесконечной, хотя ещё никогда я не ездил так быстро, я то задыхался, то раздражался беспричинным смехом. На следующий день я чувствовал себя великолепно". Так был открыт "диэтиламид лизергиновой кислоты" -психотропный препарат, стимулятор центральной нервной системы, известный под названием "ЛСД" - наркотик, запрещённый не только к использованию в медицинских целях, но даже к исследованию в лабораторных условиях.

     ВАЛЕРИЙ Н. - Всё, что связано с ЛСД в нашей стране - это отголоски бурной американской трагедии, которая произошла в 60-70-х годах. Волны от неё идут и по сей день, окружая этот наркотик романтическим ореолом.

     70-е годы. Соединённые Штаты Америки. Мода на "ЛСД-25", больше похожая на эпидемию - количество людей, употребляющих наркотик, исчисляется десятками тысяч. Из них 90% -студенты и учащиеся колледжей. Столица этой новой "религии" - Калифорнийский Университет в Беркли. Практически все его студенты принимают ЛСД не в одиночку, как героин или морфий, а собираясь группами. Идейный вождь этой "религии" - психолог Гарвардского университета доктор Лири, проповедует, что ЛСД не просто наркотик, а средство "освобождения", "самопознания", "создания собственного рая и ада", "открывающий двери в мир, где проблемы жизни и смерти предстают в своих истинных измерениях". Но действительность намного прозаичнее. Каждый день пресса сообщает об убийствах и самоубийствах, совершенных под действием этого препарата. психиатрические лечебницы заполнены потребителями ЛСД, которые не смогли избавиться от монстра, выпущенного на свободу, после того, как действие нар- котика закончилось. Сенатор Роберт Кеннеди начинает общественное расследование, в результате которого в США принято решение карать за производство, перевоз и сбыт ЛСД. Доктор Лири привлечён к судебной ответственности. За пять лет он втянул в потребление наркотика десятки тысяч студентов, дав мафии очередную возможность обогатиться.

     ВАЛЕРИЙ Н.-"ЛСД" не зря называют "интеллектуальным наркотиком". Он особенно привлекателен для людей творческих, думающих. Действуя на мозг, он стимулирует творческую деятельность. Прибавьте к этому удобство потребления- порошок, жидкость, никаких шприцов, отсутствие физической зависимости, ломок, возможность наращивания доз. Но в этих плюсах и состоит главная опасность. ЛСД действует индивидуально и непредсказуемо. Были случаи, когда после одного приёма минимальной дозы ЛСД люди сходили с ума. Помните роман Лемма "Солярис"? Там мыслящий океан матеариализовывал фантомов из самых закрытых уголков человеческого сознания, - примерно так действует ЛСД, вызывая галлюцинации. Собирающийся принять ЛСД должен отдавать себе отчёт, что он выпускает на свободу монстра-убийцу. Даже если в первое время всё обходится благополучно, в дальнейшем употребление наркотика обязательно вызовет болезненные изменения психики. Кроме того, вырабатывается психологическая зависимость, а это рано или поздно неминуемо приведёт к трагедии.

     1994 год. Москва. Мы сидим за столиком летнего кафе, диктофон, придавивший пачку любительских снимков, записывает чуть хрипловатый голос нашей собеседницы. В молодости она чуть было не стала жертвой ЛСД, а недавно с ужасом узнала, что в компании её дочери становится модным принимать этот наркотик.

     СВЕТЛАНА К.- Это произошло в начале 70-х. Жила-была в арбатских переулках компания девочек-конфеточек - студентки, комсомолки, отличницы. Жили-не тужили. Билеты на закрытые просмотры, книги из спецхранов, поездки за границу. Всё, что душе угодно. По утрам выбегали из родительских пятикомнатных квартир, ловили такси и мчались на лекции - кто в МИМО, кто во ВГИК, кто в университет. А по вечерам встречались со своими мальчиками, покручиваю щими на пальцах ключи от папиных "Волг", и ехали к кому-нибудь на вечеринки "хиповать". Тогда это так нзывалось. Драные джинсы, рубашка, завязанная на поясе узлом, кеды, виски "Белая лошадь" по кругу, "Мальборо" с отломанным фильтром, трёп об Америке, а потом "коллективный трах" под свечи и "Битлз". Крутые-крутые мы тогда были - "золотая молодёжь"...В то время мы с ЛСД и познакомились. Кто его делал и как - не знаю. Знаю только, что рецепт его появился в бывшем Союзе во время первого фестиваля молодёжи -кто-то из американских студентов со своим советским братом им поделился. До нас он доходил в виде обычного листа промокашки, пропитанного раствором ЛСД. Его надо было разлиновать на четырнадцать частей, потом отрезать кусочек и съесть - как счастливый трамвайный билет. Четырнадцатая часть -это одна доза, галлюцинации от неё не возникли, но эффект был забавный. Особенно проявлялся он в сексе и в подготовке к экзаменам. Время как бы уплотнялось. За час можно было прожить часов восемь. Наши партнёры становились половыми гигантами, способными совершать до пяти актов за час, а нам казалось, что оргазм длится непрерывно целые сутки. То же и с учёбой: я как-то умудрилась всего за несколько часов, с 12 до 3 ночи, написать курсовую работу - около сорока машинописных страниц. Некоторым моим знакомым удавалось под действием ЛСД впихивать в память перед экзаменами целые учебники. Мы были в восторге от ЛСД, мы его боготворили. Скоро наши вечеринки превратились в сборище некой религиозной секты. Мы зажигали свечи, рассаживались на полу в кружок и принимали по три дозы. Через пятнадцать минут нас в этом мире уже не существовало. Каждый погружался в свой собственный мир, в прямом смысле этого слова. Я, например, видела свой мозг - сырой, серый, испещрённый извилинами. Он всё увеличивался и превращался в подобие города с какими-то ужасными зданиями. Я разгуливала по его улицам, встречая человекоподобных существ. Монстры постоянно меняли обличья. Говорили разными голосами .Это было как приключение, как кино. В путешествиях то я то кого-то убивала, то меня убивали, пытали, резали, жгли, насиловали, при этом я вела со своими палачами или жертвами долгие беседы то о философии, то об искусстве. Мы считали, что с помощью ЛСД мы погружаемся в собственное подсознание, анализируем его и таким образом очищаемся и самосовершенствуемся. Первый "звонок" прозвенел через полтора года, хотя и не для нас. Вначале покончил с собой приятель моей подруги. Она рассказывала, что он начал сторониться её, а потом признался, что любит другую женщину. Женщину, живущую в мире, вызываемом в его мозгу ЛСД. Всё время, не заполненное наркотиком, было ожиданием, когда он сможет его принять и оказаться в том мире. Однажды утром его нашли мёртвым, он перерезал себе вены. Ещё один парень, художник, был одержим манией написать картину Страшного суда. Мы часто ездили к нему на дачу, где он работал. Приехав как-то мы увидели дачу, окружённую милицией. Потом уже узнали, что он убил шесть человек - женщин и детей. Он заманивал их в дом и под действием наркотиков медленно и жестоко убивал, а после этого, вдохновлённый, поднимался в мастерскую, чтобы сделать несколько мазков на холсте. Ещё через несколько месяцев парень, с которым мы были близки, был взят в своём доме. Соседи рассказывали, что он отстреливался из отцовского ружья от собственной тени и от вечернего солнца, которое её отбрасывало. Он и сейчас ещё жив, парализованный сумасшедший в инвалидном кресле, одержимый манией преследования... Наша компания распалась. Осталось несколько подруг, разочаровавшихся в этих чокнутых поклонниках. Кстати, к тому времени мы успели перенести по их вине несколько абортов. Те трагические случаи мы тогда не связывали с ЛСД, т.к. чувствовали себя прекрасно. Собирались на "девичники", трепались, выпивали, заменив секс с мужчинами на лесбийские игры. Мы увлекались оккультизмом, мистикой, сатанизмом и, естественно, продолжали принимать ЛСД. Вскоре мы стали ощущать себя настоящими ведьмами. Нам не давала покоя мысль, что после приёма ЛСД должна высвобождаться некая мистическая энергия, мощность которой увеличивается в зависимости от принятой дозы наркотика. Чтобы испытать это состояние, экспериментировали, наращивали дозу. Развязка наступила в июне, после сдачи летней сессии. Мы уехали в Подмосковье, в лесную глушь - жизнь в палатке, приготовленный на костре шашлык, ну и, конечно, ЛСД. Нам давно хотелось устроить "вальпургиеву ночь" , выпустить на свободу дремавших в нас ведьм, пригласить в гости дьявола. Начали с пяти доз. Нам стало хорошо, мы взлетали над землёй, кружась где-то в облаках, потом возвращались и любили друг друга. Мы пели, читали стихи, на белой простыни и телах друг друга рисовали оккультные знаки. Незаметно наступила ночь, действие наркотика начало заканчиваться, и мы приняли ещё по пять доз. Казалось, ничего не произошло, но всё изменилось. Мы пошли к реке, но вода казалась горячей и жирной, как суп, в ней кто-то плавал и дышал, огромный и страшный. Мы бросились к палатке и не смогли найти её, видели точку костра, бежали к ней, но она удалялась всё дальше и дальше... Больше я ничего не помню, только свой истошный визг. Утро было ужасным. Я лежала голая недалеко от палатки. Тела я не чувствовала. Как червяк, я поползла к ней и через несколько метров наткнулась на свою подругу. Она лежала на спине с открытыми глазами и судорожно искривленным ртом. Руки были стиснуты на горле так, что ногти ушли под кожу. Вокруг губ запеклась пена. Я приложила голову к её груди, но и так было ясно -она мертва. Вот, в общем-то, и всё. Мы с трудом пришли в себя. Приехавшие на место врачи и милиция констатировали смерть от удушья в результате эпилептического припадка. Всё списали на несчастный случай и трагическую случайность. ЛСД мы сумели выбросить из нашей жизни - это было непросто, я не стану говорить, чего мне это стоило...Последствия этого препарата мы ещё долго ощущали на себе, нас мучили непонятные вспышки истерик, желание покончить с собой, жуткие депрессии. Страшные головные боли не оставляют и по сей день. Может быть, и не стоило сегодня ворошить прошлое, но моя дочь - мы с ней большие друзья - рассказала, что у них в институте в ходу некое чудодейственное средство и достала из сумочки спичечный коробок, в котором лежали...маленькие кусочки промокательной бумаги! Я попробовала - это был ЛСД! Опять передо мной возник дьявол, желая выйти на свободу...

     ВАЛЕРИЙ Н. - Рассказ Светланы достаточно достоверен. Действие ЛСД нельзя спутать ни с чьим другим, например, с первитином. Больше всего меня беспокоит в этом рассказе упоминание о моде на ЛСД. Ведь изготовить его сможет любой химик-ремесленник в примитивной лаборатории. Это очень опасно.

     КОРР.-А сегодня к вам обращаются с просьбой избавить от зависимости ЛСД?

     ВАЛЕРИЙ Н. - Очень редко. Обычно к нам приходят с психозами или навязчивыми галлюцинациями, вызванными этим "мозговым допингом". У потребителей препарата есть несколько путей, но, к сожалению, ни один из них не ведёт к врачу. Если повезёт в этой "рулетке", будут жить. Если не повезёт, их ожидает либо тюрьма за совершённое убийство, либо сумасшедший дом, либо самоубийство, либо смерть от удушья при передозировке. Тогда наркоман, конечно, попадает к врачу-паталогоанатому.