behigh.org - "Homo Legus"

Ранним утром 15 сентября 1835 года трехмачтовый барк "Ищейка", принадлежащий британскому Адмиралтейству, бросил якорь в виду островов Галапагосского архипелага*. В смутном свете зарождавшегося дня, среди тумана, развеянного вскоре последним дыханием штормового пассата норд-ост-тен-норд*, проступили очертания диких отвесных берегов.

Все были заняты привычным делом, в том числе и пассажир каюты номер шесть - студент богословского отделения Кембриджского университета Чарли Дарвин *, который по обыкновению лежал в просторном гамаке, занимавшем почти треть его микроскопической каюты. Это был молодой еще человек с высоким лбом, густыми темными бровями и такими же темными маслянистыми оливковыми глазами, которые делали бы его похожим на араба, если бы не правильные черты европейца.

Разбуженный грохотом якорной цепи и гулким стуком босых ног по верхней палубе полуюта, Чарли не спешил открывать глаза. За тонкими переборками убаюкивающе плескался океан, судно покачивалось на мелкой волне, от чего стенки каюты уютно поскрипывали. Вытянув ноги и забросив руки за голову, богослов ощущал почти полное блаженство - морская болезнь наконец-то оставила его, сменившись несравненно более приятными ощущениеми. Сердце билось как-то отчетливее и вместе с тем мягче, чем обычно, дыхание стало глубоким и размеренным, по всему телу от головы к ногам пробегали сладкие волны восторга.

Все эти необычные ощущения являлись неожиданным побочным эффектом индейского снадобья, полученного им от старейшины рода индейцев долины Санта-Крус в Южной Патагонии*. Рекомендованное как средство от морской болезни, снадобье не только спасало Чарли от тошноты, но и значительно повышало работоспособность, активизировало умственную деятельность, поселяя в душе богослова покой и уверенность.

Экспедиция по реке Санта-Крус, в которой приняло участие 21 человек, в том числе и Дарвин, давший впоследствии подробное описание, продолжалась три недели (с 18 апреля по 8 мая 1934 года). Пройдя вверх по реке в трудных условиях около 200 миль, но так и не достигнув истоков реки и лишь увидев снежную цепь Анд, в предгориях которых река берет свое начало, капитан Фиц-Рой, мужественный человек и опытный путешественник, все же вынужден был повернуть обратно, главным образом из-за недостатка продовольствия. Путь назад был еще более трудным, но замечательное снадобье помогло не обладающему физической силой молодому богослову перенести лишения.

Лежа в гамаке, Чарли представлял свой грядущий триумф, несомненно ожидающий его в университете по окончании пятилетнего плавания. Когда он обнародует открытия, сделанные на борту "Ищейки", пантеон великих исследователей получит еще одного героя, как сказал бы его дедушка Эразм*, любивший выражаться в такой витиеватой манере. Высокий стиль, присутствовавший не только в манере выражаться, но и в его литературных творениях, и в самой жизни принес дедушке мировую известность*. Но теперь очередь внука - в недалеком будущем фамилию Дарвин станут упоминать в связи с научными открытиями, сделанными Чарли.

Предстоящая мировая слава виделась богослову в самых очетливых, самых реальных своих проявлениях и от этих мыслей сводило челюсти.Вот он выступает на заседании Плиниевского естественного общества, где никто и никогда более не посмеет назвать его недоучкой. Пусть Чарли не закончил ни одного курса - то, что требует от прочих нескольких десятков лет непрерывной работы, было послано ему Господом прямо сюда - в этот гамак, где богослов провел добрые две трети пятилетнего путешествия.

Наверху уже давно слышалась пронзительная дудка боцмана , а в каюте все еще царила липкая и сладкая атмосфера сновидений. Не случайно dream - это и "сон" и "мечта": медленно вплывая из одного состояния в другое, Чарли не спешил открывать глаза и принимать вертикальное положение. Тем более, что команда как единый хорошо смазанный механизм делела свое дело и главное было ей в этом не мешать. У каждого свои задачи - в морском походе это правило приобретает весомость закона для всех.

"Ищейка" - хорошо построенное маленькое судно, водоизмещением в 235 тонн, оснащенное как барк - сошла со стапелей Ливерпуля по заказу его величества и была передана Адмиралтейству "для научных целей". Однако, вооруженный восемью длинноствольными орудиями, заряжавшимися ядрами весом по девять фунтов, барк был способен причинять страшные повреждения как большим кораблям, так и береговым укреплениям. Чарли вспомнил, как месяц тому назад Фиц-Рой приказал бомбардировать Таити, а после получил с островитян контрибуцию в три тысячи долларов за то, что маленькое судно под английским флагом было якобы недавно ограблено жителями островов Паумоту*.

- Вам поручается поддерживать видимость научного характера нашего предприятия, - сказал ему капитан при первом знакомстве. - Делайте, что хотите: собирайте гербарий, изучайте формы облаков, препарируйте полинезийцев, меня это не интересует. Разумеется, вы участвуете в прибылях наравне со всей командой...

Студента богословия, мечтавшего уехать куда угодно от опостылевшей учебы, такое положение устраивало как нельзя лучше. Первые полгода плавания были посвящены неистовому безделию. Хронический недостаток сна, всегда сопутствовавший жизни студиозуса, на "Ищейке" был восполнен с лихвой. Со временем подобное ничегонеделание надоело Чарли, и он, вспомнив о своих "обязанностях", стал вести дневник путешествия, записывая туда все, что приходило в голову: результаты лабораторных опытов, якобы произведенных на борту "Ищейки", описания этнографических экспедиций, которых не было. Не выходя из каюты, богослов определял облачность и температуру забортной воды, не просыпаясь производил промеры глубин и карту течений. Это забавляло Чарли. Время от времени он все же присоединялся к экспедициям; тем не менее, их описание в его дневнике редко соответствовало действительным событиям.

Постепенно богослов создал внушительных размеров отчет для Адмиралтейства, где фантазия так тесно переплелась с действительностью, что даже он сам не мог отличить правду от вымысла. Но недавно Чарли с удивлением осознал, что за пять лет плавания, имитируя научную деятельность, он преуспел в естественных науках, мало того - совершил величайшее открытие!

Убаюканный океаном, Чарли опять стал грезить своим докладом на Ежегодном собрании Академии наук, где он предполагал обнародовать результаты наблюдений и "некоторые заметки к вопросу эволюции человека". До собрания оставалось полгода, натуралист расчитывал пробыть на островах еще как минимум три недели для того, чтобы собрать новый материал. А потом... "Это будет бомба, взорвавшаяся под носом у старых мастодонтов из Академии... - думал Чарли, потягиваясь на своем ложе и зарываясь затылком в подушку.- Собственно, это должно перевернуть весь мир. Я уже представляю, как взвоет церковь! Должно быть, меня отлучат и анафемируют - это будет романтично: молодой естествоиспытатель, гений, мученик просвещения, проклятый инквизиторами

О, эта подушка, взятая им в долгое плавание из маленькой спальни в доме на Кенсингтон-сквер! Набитая тончайшим лебяжьим пухом в Руане, она пересекла Ла-Манш и вскоре после ее покупки стала лучшим другом Чарли. Сколько загадочных снов хранит она в себе, сколько помнит неожиданных догадок философа и дерзких откровений ученого. И вот теперь ей предстоит в скором времени разделить с ним триумф первооткрывателя...

"Это будет несомненный триумф, причем полный и безоговорочный как капитуляция, - шептал он в подушку, почти засыпая, - ведь все уверены, что первые люди остались где-то там в золотом веке Эдема, окутанные тайной и вечным трепетом потомков. А они здесь, рядом, поедают бананы, и демонстративно онанируют в зоопарках! Как стройно теперь выстраивается цепочка эволюции - от Pontobdella muricata* до Нomo sapiens, последнего но не заключительного витка развития..."

Чарли вчера не ужинал, но есть не хотелось. Должно быть, отсутствие аппетита также являлось побочным действием этого снадобья, полученного им у в Южной Патагонии... Несмотря на отсутствие аппетита, Чарли быстро встал, умылся и, напевая мелодию из "Волшебного стрелка"*, отправился в кают-компанию. Есть он все же не собирался, просто ощущал сильнейшую необходимость поделиться с кем-нибудь некоторыми своими умозаключениями, коих было, как всегда, много. В последнее время они как-то самостоятельно появлялись в сознании, без малейшего усилия с его стороны развивались в соответствии с законами логики и уступали место новым. Богослову оставалось только произносить эти мысли вслух. Но так как в одиночестве это было похоже на помешательство, Чарли каждый день высказывал их обществу - обычно во время завтрака или ужина. Иногда это походило на беседу, однако рты у других собеседников часто были заняты едой.

- Друзья! Поглощаемые вами в данную минуту бифштексы с кровью еще раз подтверждают мою теорию эволюции. Если житель Огненной Земли находит на берегу гниющий труп кита, для племени это большой праздник, потому что процессу поглощения пищи изначально уделено главенствующее место в сознании, а правильное отношение к еде определяет также и правильное отношение к собственной семье.

- Я имею в виду, что различные племена, воюя между собой, становятся людоедами. На основании совпадающих, но совершенно независимых показаний исследователей, можно считать совершенно несомненным, что зимой, побуждаемые голодом, огнеземельцы убивают и поедают своих старых женщин раньше, чем собак; когда известный этнограф Лоу спросил туземского мальчика, почему они так поступают, тот отвечал: "Собачки ловят выдр, а старухи нет". Мальчик описывал, как умерщвляют старух, держа их над дымом до тех пор, пока они не задохнутся; он в шутку передразнивал их вопли и показывал, какие части их тела считаются особенно вкусными.

- Вот это и есть вторая часть доказательства! Съев своего гнилого кита, описанное племя после праздника еды всегда залегает в спячку. Да и любой из нас, сытно отобедав или отужинав, чувствует сонливость. Таким образом, человеку доступны два метода познания: через пищу и посредством сна. Первый представляет собой поглощение, второй же - погружение. Эволюция и заключается в том, что человек проходит путь от примитивного и несовершенного процесса поглощения пищи к высшей форме существования - погружению в сон, в мечту.

- Я понимаю вашу иронию, капитан, - нежно ответил богослов, охваченный какой-то вселенской благожелательностью к слушателям, - своим вопросом вы приблизили нашу беседу к главному. Что происходит сейчас, в девятнадцатом столетии? Нет сомнения в том, что эпоха великих географических открытий заканчивается. Васко-да-Гама, Колумб и Гулливер уходят в прошлое... Поверхность нашей планеты становится все более изученной. Не пройдет и сотни лет, как оба полюса Земли, дебри Амазонки и Сибирь будут измерены учеными с точностью до одного дюйма. Появятся аппараты, которые позволят наблюдать за каждым квадратным футом Земли. И когда все вокруг будет изучено и систематизировано, человеческий разум, который не может быть бездеятельным, устремит свой взгляд вовнутрь.

- Повторю, что наша планета уже в скором времени раскроет все свои тайны, причем ключом к разгадке будет медицина. Но это тема для отдельной беседы. А в данном случае я говорю о взгляде вовнутрь собственной психики! И это время будет названо эпохой великих психографических открытий! Вначале только гениальные одиночки станут совершать экспедиции по собственному разуму. В лучшем случае их сочтут сумасшедшими, в худшем - предадут суду какой-нибудь новой инквизиции. Но начало будет положено. Со временем на экспедиции психонавтов будет наложена монополия государства - но это позволит обеспечить исследования необходимым финансированием. Самостоятельные экспедиции окажутся под запретом. Но пройдет время - и путешествия в сознании станут доступны всем.

- Не волнуйтесь, капитан. Думаю, это произойдет еще не скоро - пока что все только начинается. Человеческий мозг обладает мощнейшим потенциалом, используемым современным человеком не более, чем на пять-десять процентов. Вершиной эволюции станет человек, познавший свой собственный разум до конца, подчинивший и одновременно освободивший его. И я вас уверяю - этот путь будет долгим и трудным, по сравнению с которым экспедиция Гумбольта выглядит прогулкой по Пикадилли. Труднее всего первопроходцам: у них нет снаряжения для подобных путешествий, карта сознания еще остается абсолютно белой... Многих из тех, кто решится заполнить ее пустоты, ждет гибель в безмерных просторах неизведанного пространства, таящего как великие откровения, так и неизведанные опасности для путешествующего... Вот поэтому мне и приходится лежать в гамаке - ведь подобные исследования требуют максимального расслабления. Но в будущем, я думаю появятся новые методы, когда отправляться в путешествие можно будет практически при любой ситуации... А пока необходимо лежать.

- Можно спросить нашего уважаемого доктора - почему больному человеку, чем бы он ни был болен, всегда рекомендуется постельный режим? А почему античные римляне всегда лежали во время беседы? Почему в конце концов совокупление между мужчиной и женщиной - это самое бессознательное из всех сознательных действий человека ...

Выйдя на палубу, Чарли уютно расположился в сетке под бушпритом "Ищейки", провисшей почти до самой воды. Это было его излюбленным местом наверху, здесь можно было лежать, наблюдая за летучими рыбами и дельфинами, во время длительных переходов в тропиках, когда каюта нагревалась настолько, что превращалась в пышущую жаром печь крематория. Кроме того, здесь богослов не боялся приступов морской болезни - свежий воздух всегда облегчал его страдания. К счастью, теперь у него есть отличное средство.

Чарли пошарил во внутреннем кармане куртки и осторожно вытащил темный пузырек. Отмерив полную крышечку желтовато-зеленой жидкости, он выпил немного горькое снадобье. Подумав, отмерил еще одну и тоже выпил. Через некоторое время вдоль позвоночника уже катилась первая волна, несущая мозгу одновременно расслабление и активную работу. Неожиданно откуда-то послышалась прекрасная музыка - невидимый огромный оркестр из тысячи скрипок исполнял увертюру из "Волшебного стрелка".

Чарли смотрел на сгрудившиеся на горизонте острова архипелага, еще завешенные утренним туманом, и размышлял о том, как скоро могут наступить предсказанные им события: может быть, это произойдет уже в двадцатом веке... Первые люди внутри собственного мозга... Жюль Верн - кто это? ...я двадцать лет путешествую, не поднимаясь с кресла ...кто это сказал? Френсис Гальтон, кто ты?* новый Эдем... От Pontobdella muricata до Нomo sapiens ... хотя почему же "sapiens"? - "Legus"!HOMO LEGUS, ДОБРО ПОЖАЛОВАТЬ!

Галапагосские острова были открыты в 1535 г. испанским епископом Томасо де Ферланга, который, отправившись на корабле из Панамы в Перу, попал в штиль, и течением Гумбольта корабль принесло к Галапагосским островам. Де Ферланга оставил первое описание галапагосских черепах.После Дарвина, обратившего внимание всего ученого мира на исключительный интерес, представляемый Галапагосскими островами, их неоднократно посещали научные экспедиции.

"...снадобья, полученного им у индейцев долины реки Санта-Крус, в южной Патагонии..." - возможно, это была водная настойка на корнях растения, принадлежащего к одному из видов семейства Euphorbiaceae (молочайные). Употребляемое Дарвином как средство от морской болезни, это снадобъе использовалось в магических обрядах, связанных с предсказанием будущего и ясновидением и являлось мощнейшим стимулятором нервной системы, вызывающем активизацию электрохимических процессов головного мозга. Ошибка произошла, по-видимому, из-за плохого знания переводчиком местного диалекта, на котором слово "тайна" звучит так же как "тошнота" (буквально - "скрытое, что становится явным"). Таким образом, на просьбу Дарвина дать ему "средство от тошноты", он получил "средство от тайны".

Дарвин(DARWIN), Эразм (1731-1802). Английский философ, врач и поэт, дед Чарлза Дарвина. К предыстории научной фантастики ряд исследователей (в частности, Б.Олдисс в своей книге "Шабаш на триллион лет") относит поэмы Д., полные смелых догадок, а также философские трактаты, оказавшие влияние на раннюю научную фантастику (в частности, на М.Шелли). Наиболее известны его произведения: "Зоономия, или Законы органической жизни" {Zoonomia: or, The Laws of Organic Life} (1796), а также посмертно опубликованная поэма "Храм Природы" {The Temple of Nature} (1802)

Охрана серебряных рудников в Чили, где знакомый капитана по фамилии Леннон прокручивал мелкие спекуляции, вывоз кож из Аргентины и Уругвая, участие в захвате Англией Фолклендских островов - вот только некоторые "научные" экспедиции, которые наблюдал Чарли с борта "Ищейки". Чаще всего он даже не был зрителем, так как спал или просто лежал в своем гамаке, но потом в кают-компании богослов узнавал обо всем.

"О, эта подушка" ... - образ Подушки как символического определения ментальности третьего тысячелетия предложен в 1998 году художником А.Насоновым - одним из классических представителей homo legus. Исторические корни Подушки уходят в далекое прошлое, самый рафинированный пример homo legus появился России (Обломов Гончарова).

"Волшебный стрелок" - пользовавшаяся огромным успехом в двадцатых годах XIX в. Опера К.-М. Вебера (1786-1826), немецкого композитора. "Волшебный стрелок" - наиболее крупное произведение романтического стиля;фантастика сюжета сочетается в ней с выразительностью, легкостью и мелодичностью музыки. Дарвин видел постановку "Волшебного стрелка", когда учился в Эдинбурге. Наряду с музыкой Альбинони, Вивальди, Глюка и др., "Волшебный стрелок" Вебера является частью "золотого фонда психонавтики".

"...позвоночному столбу мира..." - здесь и далее представлены принципы планетарной физиологии - науки, отождествляющей законы существования космических тел с физиологией жизнедеятельности белковых организмов. Впервые планетарная физиология как наука была детерминирована в 1999 году С.Ануфриевым и В.Мбо в работе "Печень мира" (см.ПЛИ № 6), однако гений предвидения Дарвина позволил предсказать ее появление за полтора столетия до этого.

"...не обращая внимания на шутку" - М.А.Волошин, которого можно по праву назвать одним из первых психонавтов, в философском эссе "Лицо, маска и нагота" описывает диалог Дарвина и коренного огнеземельца: " ...Это было на Огненной Земле. Был мороз, и шел легкий снежок. Дарвин дрожал от холода в шубе, а рядом с ним шел голый дикарь. Снег падал на его плечи и таял на теле, но он не выказывал никаких признаков холода.

"...ключом к разгадке будет медицина..." - здесь также имеется в виду планетарная физиология. Одним из последних открытий ПФ является установление функции пресловутого "Бермудского треугольника", как зрительного органа, вымывающего из своих пределов все инородные предметы. Таким образом, неоднократные исчезновения самолетов и судов в "Бермудском треугольнике" обусловлены их инородностью по отношению к "Оку мира". Иными словами, они были смыты слезами Земли. Также была установлена роль ближайшего спутника нашей планеты. Луна, принадлежащая к паразитирующему виду планетарных организмов, питается шлаковыми выделениями животной ноосферы, тем самым стимулируя ее дальнейшее развитие. Иными словами можно сказать, что Луна - это источник агрессии в белковом сознании. В будущем, когда ПФ получит широкое распространение и научно-техническую поддержку ученых, будет решен вопрос об анигиляции этого паразита, подобно тому как современная медицина позволяет легко удалить паразитов из человеческого кишечника .

"...будет названо... эпохой великих психографических открытий..." - психонавтика и психография - эти два термина появились только в конце ХХ века. Опыты путешествий по собственному сознанию, описанные визионерами конца 19 и начала 20 веков, несомненно были во многом обусловлены идеями Дарвина.Определение психографии, а также ее дальнейшее теоретическое обоснование и развитие было сделано С.Ануфриевым, одному из величайших психонавтов современности. Предсказанные Дарвиным этапы развития психографии в будущем несомненны, но сегодня "... карта сознания еще остается абсолютно белой...".

Френсис Гальтон (1822-1911)-выдающийся ученый-энциклопедист, один из оригинальнейших ученых исследователей и мыслителей современной Англии". Круг интересов Гальтона был чрезвычайно широк: в молодости он много путешествовал, занимался этнографией и географией человека; увлекался метеорологией; после он изучал наследственность человека, талант и способности, разработал методику генеалогического анализа (изучения родословных); впервые использовал метод исследования близнецов в биологии и в психологии ("близнецовый анализ");разработал антропометрию - исследование человека путем измерения его внешних анатомических признаков, в частности, занимался дактилоскопией - исследованием кожных пальцевых узоров; он же был основоположником евгеники - учения об улучшении наследственности человека. По инициативе Гальтона в 1904 г. при Лондонском университете была организована Национальная евгеническая лаборатория (или, как ее все называли, "Лаборатория Гальтона"), а через три года в Лондоне возникло "Общество евгенического воспитания", Гальтон стал почетным его президентом. Между прочим, членами этого общества были и Бернард Шоу, и Герберт Уэллс, -последний по образованию был биологом-эволюционистом, учеником сэра Томаса Хаксли (или Гексли), сподвижника Дарвина и друга Гальтона; заметим, к слову, что внук Томаса Хаксли - Олдос Хаксли - тоже был известным писателем, автором антиутопии "Прекрасный новый мир".