behigh.org - Погладить собаку

Я просыпаюсь от какой-то навязчивой неприятной мысли, а солнце ещё не взошло. Уже можно различить в серой пелене комнаты самые неожиданные предметы, вырванные из ночи наступающим рассветом; день еще не наступил. Даже до утра далеко. Я тихо лежу, стараясь не шевелиться, и смотрю, как свет начинает проникать в комнату сквозь жалюзи, и в ванной тихо капает вода. Она сводит меня с ума ещё с вечера, и даже как-то странно, что это продолжается сегодня. Хотя, может, это просто я сам проснулся вчера... Когда к этому всему добавляется пение назойливой птицы, приводя впечатления к какому-то пока неясному знаменателю, я встаю, стараясь не потревожить эти чёрные волосы, как вуаль закрывающие её лицо. Она так неглубоко дышит, что, казалось бы, должна вот-вот задохнуться, но продолжает жить, не смотря ни на что. Ей что-то снится: глаза в непрерывном и резком движении. Может быть даже, ей снюсь я. Мне приятно тешить себя подобными мыслями. Потом представляю, сколько в ней побывало мужчин и женщин, и прекращаю эту дурость. Я всё ещё вижу, как свет падает на ковёр в комнате, а на меня уже течёт вода из душа. Я, наверное, сплю, потому что, смотря на струи воды, почти не чувствую её... Словно лидокаином заморозили всю поверхность кожи. Не сегодня, когда-то в прошлом. Очень-очень давно. И даже мне самому не вспомнить. Я наспех вытираюсь, натягиваю джинсы и футболку и выхожу из её квартиры, стараясь не хлопнуть дверью. Босиком. Мне некого стесняться, когда город ещё пуст, да и когда он полон, тоже... Река ещё в дымке, но здесь я вижу солнце. Раньше было не так. Раньше всё было не так. Был балкон, были лёгкие прозрачные занавески, была теснота и уют. Идя по набережной и смотря под ноги, чтобы не наступить на стекло, я достаю из кармана самокрутку и на ходу поджигаю её. Ненавижу сидеть, когда утро переходит в день, когда исчезает туман над рекой и становится видна телебашня. Баржи с трёхцветными флагами плывут против течения на запад, туда, где восточные люди вытряхнут из них уголь, набьют кокаином и отправят через океан. Э... Мне внезапно становится смешно, и я вспоминаю, что курил не сигарету... Я дохожу до начала пешеходной части набережной и поворачиваю назад. Становится жарко, появляются какие-то одинаковые люди, которые начинают украдкой меня разглядывать. Босиком, с мокрыми фиолетовыми волосами, я покупаю пакетик сока в киоске и сигареты. Потом к этому добавляется банальная красная роза. Совсем не такая, какую она хотела бы от меня получить... И не такая, которую подарил бы ей я. Но это - не я. Я ещё сплю, а на набережную вышел тот, кому не сидится на месте, кому постоянно чего-то хочется, а чего, не знает и он сам, который, как джокер в карточной колоде, везде подходит, но нигде по-настоящему не нужен. Вносит хаос, одним словом. Я возвращаюсь в квартиру, кладу розу вместо себя на постель и устраиваюсь на диване в гостиной. Беру в руки журнал, но через пять минут он выпадает из моих рук, и солнце начинает светить прямо в лицо. Но мне всё равно, потому что я уже сплю.

Я не совсем понимаю, где я и на каком языке ко мне обращаются, но отвечаю на нём же. Потому что привык. Я проспал всё утро и полдня. Не говоря ей ни слова, иду в спальню и начинаю собирать свои вещи, роясь в шкафах и сбрасывая лишнее на пол. Она недоумённо смотрит, а потом начинаются вопросы. Мне лень отвечать, потому что она всё равно не поймёт. Я и сам до конца не понимаю. Это абсолютно не имеет значения, главное, что я это чувствую. Возможно, что если бы я попробовал об этом рассказать, то стало бы ясно, что я не прав. Но я не люблю быть неправым, и поэтому продолжаю сборы, тем более что вещей не так и много. Осталась только бритва в ванной и несколько CD's, которые можно захватить по ходу. Она сидит в кресле, нервно крутя в пальцах сигарету, и смотрит на меня как на сумасшедшего... Пусть.

Она делает кофе, и мы быстро выпиваем его в аккомпанементе сигарет, сидя друг напротив друга. Я изучаю её, а она меня. Я смотрю, чтобы забыть, а она - чтобы вспоминать. Она человек, я - не совсем. Контраст и гармония, но инь-янь и близко не подходил. Потому что нет баланса; мы с ней стоим на одной чаше весов. Я не могу ответить на её вопросы, иначе всё пропало. Она заплачет, и я останусь. Или наоборот. Но то, что случится что-то не то, если я начну разговор - это точно. Поэтому не надо. Нахуй. Я беру со столика деньги и кладу на него взамен её ключи. Всё по честному... Смотрю на неё и уже жалею, что всё это затеял.

Поставив вещи на мраморные плитки, я сижу в кафе на набережной. Она совсем не такая, как утром... Противно, обычно и очень людно... Глажу подошедшую ко мне собаку, которая не понимает моего языка. Пью уже второе пиво, и мне с каждой секундой становится всё легче. Не видя ничего, кроме необходимых ориентиров вокруг, я еду домой. Мне не нравилась эта девочка, меня не впечатляла её пизда, она по-дурацки одевалась и говорила не то. Почему я был с ней? Зачем я жил в её мире? Не знаю. Так было удобно. Она не спрашивала о тишине в сердце, а я не отвечал. Потому что мысли о тишине причиняют боль. Стоя на остановке и думая, как бы проехать без билета, я остался с тишиной один на один. Нет готовых решений, когда в кармане своих денег на чашку кофе, а кредитку съел банкомат. Нет ничего, кроме сигареты, вытащенной из пачки. И не хочется ехать на подошедшем автобусе, потому что уже тепло и вечер... А сумка лёгкая. А голова пустая. Есть прошлое и заунывная тоска, когда маленькие разрозненные части бытия возвращают к жизни меня-которого-нет. Что я здесь делаю? Иду навстречу новому этапу существования. Очередное путешествие внутри собственного кокона. Я знаю, что реальность субъективна. Я сам создаю её, каждую минуту, каждый миг. Я не звал её в свою жизнь, поэтому мне не о чем жалеть. Я не подхожу к людям и не предлагаю поддержку. Я их просто не люблю. Не пытайся понять меня. Чтобы это сделать, тебе нужно стать мной. Упади так низко, как я, закройся от мира, возненавидь всех вместе и каждого. Используй их. Надень маску, войди в их мир, вытри об него ноги и забудь спустить воду в унитазе. Они верят в свою уникальность. Мне смешно. Медленно бредущему по пустой летней улице с сумкой на плече, мне весело. Человечество, как колода карт: комбинаций много, но в конечном итоге всё упирается в какое-то изначальное, не очень большое число. Но в любой колоде есть пара джокеров. С ними интересно. Даже когда меня кидают - это нормально. Потому что не ожидал, потому что новое... Здесь я встречаю людей, которые безумно похожи на тех, что я оставил в прошлой своей жизни. Они лишь говорят на другом языке. Но похожи, кто-то больше, кто-то меньше на тех, кого нет рядом. Она была живой копией. Она - маска, слепок плоти с далёкого оригинала, её голова пуста... Пыль забивается в горло, но пить нечего. Вот мой дом, моя крепость... Сколько раз уже хотел просто поджечь эту мерзость и уйти, хлопнув дверью. Выбросить паспорт, взять с собой рюкзак с самым необходимым и уйти обновлённым. Что ждало бы меня? Ничего хорошего. Мне тяжело среди вас. Я хочу назад. Я хочу назад в свою жизнь. Потому что эта - не моя. Я разучился говорить вслух, потому что это бессмысленно. Это - бисер в подарок свиньям, это лекция по философии в аудитории глухих имбецилов. Я ненавижу себя за это. Я ненавижу несчастную и ни в чём не виноватую девочку, я хочу придушить попавшегося навстречу прохожего. Меня тошнит.

Я вхожу в квартиру, и бегу скорее открыть окно, потому что я уже месяц не выносил мусор. Я не собираюсь этого делать и сейчас, у меня совсем другие планы. Разбросав в стороны на грязной постели вещи, я нахожу под ними металлическую коробочку. Споласкиваю ложку, набираю воду и отмериваю порошок... Вытащив из джинс одним рывком ремень, я затягиваю левую руку и делаю инъекцию. Такое чувство, что я сейчас умру, потому что не хочется дышать и не слышно ударов сердца. И тогда я вспомнил её-настоящую, как сидела она там, где я сейчас начну блевать, и смотрела на меня. Я не могу больше плакать. Я всего лишь восстанавливаю баланс - кому-то ведь нужно этим заниматься...