Поиски сокровища - само сокровище.

     

     в бессильном написании слов, в бестолковости вымученных фраз, в бесталантности собственного ума и практически отсутствия оного, ХОЧУ, ПЫТАЮСЬ, УЧУСЬ, а сам пропускаю неповторимый гностицизм призрачной жизни. сижу здесь впитывая и бесцельно испаряя гул вшивого городка, мечтая ПИСАТЬ, ТВОРИТЬ, мечтаю быть БОГОМ, богом богов, творчества, вечности, таланта, ВШИВОСТИ, всё напрасно..., вначале было слово, и слово было у бога... стать богом - иметь слово! кто же я, смертный, возомнивший себя творцом?

     обрывки фраз, обрывки улиц, обрывки жизней, обрывки вселенной, обрывки вечности, где искать смысл? где вы платонисты, харуфиты, номиналисты? разложившийся логос, вонь, я её чувствую, она меня убьёт. кто ты? дай же знак! готов верить во всё что угодно... только бы знак...

     живёт организм не имея геморроя в своей онтолозаднице, бессознательно ощущая вещность, предметность, и свободен от всего, спички спичками, картинки картинками, машины машинами, радость радостью, боль болезнью, любовь счастьем-несчастьем, жизнь существованием, смерть страхом любопытством нежеланием.

     утро кровавым потом моет лицо, в солнечном свете пульсируют уши, мягко, спокойно. то приближается то удаляется, пылью покрываю убегающую полосу тропы. по белой земле, вдоль красной травы моё тело отмеряет время. я просыпаюсь утро-за-утром в эйфорийной спешке бега. громадные кольца усилий для мёртвого поэта, лишь еле заметная точка вселенной, лишь квант её неисчерпаемой энергии. как порой тяжело воспринимать всю эту громоздкость по отношению к себе, но стоит раз уяснить, что всё это умещается в твоём сознании, управляется этим единым квантом, поймешь, что ты и есть вместилище всего: камней, травы, фауны, деревьев, человеческих мыслей и животных инстинктов, космоса и логоса, вселенной, и ,может быть, БОГА... и это чертово кольцо, лишь в моём бесконечном сознании искалеченного буддиста. тем временем тело бежит, потом питая волосы, кровью из носа орошая бездетное брюхо земли, рвет мышцы, хрустя суставами, плавит жилы, а душа на задворках несметных галактик, уколами звезд верит, что получает откровения, смотрит вниз, в рутиноутреннeе кольцо, в центре которого... ХРАМ. храм смерти, храм боли, храм надежды и остатка созерцающей боль жизни..., иногда храм любви, быть может отчаяния, смирения, покоя, предсмертной истины...

     порой бывает, что-то важное ускользает из-под самого носа, мы теряем возможность получить удовлетворение найденного, а надо лишь свернуть с проторенной тобой же дороги. вот и сейчас я обегаю, вот наверное уже тысячный раз, вокруг стен цвета ржавой крови ООЦ. уйди с тропы, сделай же шаг внутрь своего кольца, будь оглушён жестокостью чужого мира, откройся ему, ведь это и твой мир тоже!

     извечно скрипуче-шмыгуче-скользящий линолеум муниципальных учреждений. муниципальное учреждение как дом, дом как у большинства, дом как семья, где счастье и беды, со всеми неурядицами и бытовыми проблемами, с днями рождении и поминками, с той лишь разницей, у большинства дом их крепость, здесь - КАЗЕМАТ. в плену у отчаяния или лживой надежды.

     дима и катя в запахе хлорки, сидят во влажной и тёмной утробе коридора: -вчера увезли мишу... -... -думаю уже не привезут...

     вот тебе истина, ни слёз, ни рыданий, ни стенаний, просто пустота и ничего больше... как и нет больше миши... кесареву кесарево... а родители восьмилетнего мальчика, которого больше нет, у них истерика: ПОЧЕМУ ИМЕННО С ИХ СЫНОЧКОМ? всё ложь!: почему именно У НАС? так надо было оплакивать! почему с нами такое? те дети понимали как любить, родители любили в сыне себя.

     два лысых тельца, две сгнивших плоти, две пары глаз коров в предсмертной апатии. глаза зеркало души... душа как мертвая скотина... душа как разлагающийся труп... как разложение высших органических соединений... но более честных глаз я не видел, и знаю, что не увижу. глаза - правда, правда - истина, истина - труп, ИСТИНА ЕСТЬ СМЕРТЬ, точнее кроется в ней. скажите мне: " мудрость приходит с возрастом", плюну в ответ! есть зависимость между временем и мудростью, но не та, что все привыкли понимать, есть зависимость но между остатком времени и последней. те дети были мудрее тибетского старца.

     домой, уже желтеет асфальт, играют бликами люминесцентные лампы фонарных столбов, приятный союз с алкоголем. поздний троллейбус проносит меня через строй тополей, усталые столбы, одурманенную потную молодёжь, разбитых машин, камыши, летние звезды, горькую оранжевую луну, пьяных пятидесятилетних женщин; врезаемся в тень остановок, покорно ждём милости от светофоров. в полудрёме на дерматиновом сиденье, от конца до конца, да так чтобы пот промочил штаны и приклеил задницу к рогатой машине. ко мне подсаживается подпитая девушка, широко расставляя ноги. она ловит мой взгляд на её бледных ляжках, снимает языком сухость алкоголя на губах. стробоскоповое зрение, тела как машины, в бесчувствии оргазмической ненависти, в пульсациях артерий, прошло мгновение или вечность, тот момент когда эти слова значат одно и тоже. она думает, что знает, что такое мужчина, а что женщина, гул в ушах - оргазм? - нет - гудит троллейбус, открываю глаза, всё тот же жёлтый асфальт, а пот приклеивает к дерматину. рядом со мной сидит девушка, скромна, красива... мы вдвоём, в огромном звездном поле держимся за руки и бежим к млечному пути. она мне мать, я ей отец, она мне дочь, я её сын, в таком святом инцесте она наверное понимает, что такое женщина, а что мужчина... ярко светит одна звезда, только мне одному, я её выбрал себе, выбрал на счастье... это не звезда, это фонарный столб за окном, всё в том же троллейбусе... под оранжевой потной дерматиновой летней разбитой луной...

     а рядом со мной сидит старуха, и громко пердит. она знает что мужчина, а что женщина: женщина пердит, а мужчина терпит.

     ты даёшь мне яблоко, оно изъедено червём; ты даёшь мне любовь она загнётся в моём человеконеверии; дашь богатство, на него куплю бедность; ты самая лживая сука, из всех знакомых мне баб, ты уродлива и прекрасна в своём уродстве. вечность водишь меня за нос, не дав хоть кусочка правдивого ответа. отдавшись мне ещё в утробе матери, именно ты вытащила меня на этот свет, не дав выбора, не показав альтернатив, ни тебе времени на раздумье, ни компромиссов, и всегда будет так, пока ты наконец меня не покинешь, и когда придёт тот момент, знаешь только ты. я бы мог уйти, сбежать, спрятаться от твоей десницы, но ни сил, ни смелости, ни желания, впрочем я уверен что без тебя только смерть. ты же с легкостью оставишь меня. ты мне всё указываешь, абсолютно всё, вплоть до этих жалоб на тебя. даже когда я говорю с тобой, мне кажется, что твои слова льются из моих уст. ты заставляешь меня ненавидеть ненавистных, учишь любить любимых. и прекрасно догадываешься о той, другой, единственной твоей сопернице, достойной драться с тобой за меня, но ты тщетно пытаешься отложить эту встречу, воспитывая во мне страх перед той. ведь кому-то везёт с пассией, она тебе и завтрак в постель, и свободу действий, просто любит, бережет, заботится и т.п и т.д.. как я мечтаю соскрести ржавчину нашей любви, стать свободным от всего, перестать быть твоим рабом... как мне перестать любить тебя, ЖИЗНЬ? БЫЛА и другая женщина, но ты и не думала ревновать, ты настолько уверенна в своем превосходстве, в прочности своих пут, в моей необходимости быть с тобой рядом. а почём зря. ради той я всё-таки мог от тебя уйти, предать, променять et cetera. та самая удивительная и при том обычна, если с ней БЫЛО счастье, то счастье это самое..., если несчастье... она БЫЛА всегда разной, порой зависев от твоих желаний, порой полностью непредсказуемой; ласковой, печальной, сильной, милой, невинной, страстной(пишу какой-то бред), слабенькой, стервой..., но одного у неё было не отнять, она всегда БЫЛА самой прекрасной. единственное что мне до сих пор в ней не нравится, так это её глупость.............................................................. ....................................... одним пьяным вечером я ей таки вышиб мозги, о кирпичную стену десятого этажа. я устал делить её с счастьем, жизнью, едой... мне осточертело ютиться с ней в нашей маленькой кухоньке по вечерам и пить кофе, потом укладывать её в постель и лицезреть как она сосёт подушку, покрывая ее блаженной пеной. все эти завтраки, прогулки, объятия, обещания, расставания, подмывания, цветы, месячные, конфеты, оберегания, молочницы,... вначале я думал выкинуть её с балкона, но она говорила, что умеет летать, даже если бы она разбросала свои потроха по земле, я не хотел чтобы её съели собаки или склевало вороньё, не хотелось спустя века увидеть дворнягу, и вспомнить о ней, или быть ответственным за исчезновение волгоахтубинской популяции пернатых. посыпав солью я сунул в кладовку и бежал что было мочи. лежит теперь ЛЮБОВЬ где-то на соседней планете, между пуговиц и молотком в темноте чулана однокомнатной квартиры...

     странно, почему я вспомнил о ней? прошли уже тысячелетия. может потому, что читав сегодня книгу, наткнулся на дату одного из ее день рождений - 14 июля, день взятия Бастилии, образование 2-го Интернационала, первый манифест дадаистов. в этих датах она была вся; выпустив маркиза де Сада, подумав о народе, забыв о нем, втянув человека в еще одну беду с благими намерениями, парадокс парадоксов, как принцип отмены всех принципов, необходимость существования.

     в то время её звали вероникой. вообще-то я порой по ней скучаю, не такая уж и плохая баба была, беды горести, счастья несчастья, любовь простатитом. но кричать: "ЛАЗАРЬ ВСТАНЬ ИЗ ГРОБА!" - не буду- веры нет.

     встретил её пьяно-раскочегаренный под бешенством модненьких мотивчиков в танцпольном дыму. не было в ней ничего такого, даже одета была нелепо, но одарила меня улыбочкой, после которой я был уверен, что выебу сегодня же эту глупую нимфу... в темноте служебного помещения, в её идиотской одежде, в полном охуении слов:

     - может быть я покажусь тебе КОНСЕРВАТИВНОЙ, но я не буду до свадьбы...

     свадьбы не было... было всё, но только не бракосочетания. ВСЁ - ночи на пролёт под сырой луной, уринокошечные подъезды, родители- родственники, выгул её собаки, общие шнурки, кактус на холодильнике, общие свечи от геморроя, газовая плита и диван, беременный аборт, предложение, согласие, мой страх. страх, как единственное честное, из всего что было между нами. единственный раз, когда я был благодарен своей трусости. как я заблуждался в то время, мы врали друг другу, а больше всего врали самим себе, да и не был я тогда самим собой, я был заботливейщим, внимательнейщим, наисерьезнейщим мужем, зятем прекрасным во всех отношениях, увлекательным собеседником её подруг, мастером, врачом, любовным романом, массажистом, букетом цветов, жилеткой, защитником, но только не собой. я отмерял время нашего знакомства, как ребенок, что отмечает свой рост на обоях; отмечал дни рождения нашего чуда, которое выросло превратившись в огромного богомола самку, которая пожирает самца. так и жил я в то время в её желудочном соке.

     прекрасное предзимнее утро, легкий морозец прихватил лужи, в которых отражается, ещё мягкое, нежное, ноябрьско-не-январьское, солнышко. время замерло, на улицах практически никого, протекаю жидкой эйфорией по центральным улочкам. сегодня я взял её письма, последнее что от нее осталось у меня. мост, под ним ветер играет камышом, взошедшим на канализационных стоках. ПРАХ К ПРАХУ! листочки - носители эфемерной любви, жухнут в районе предзимнего утра.

     когда ещё бумага кружилась, пока время стояло, когда утро дарило лёгкость, пока как у Толстого: "надо жить, надо любить, надо верить. жизнь не кончилась, она только началась...", тогда я вспомнил почти аналогичный случай. в то время её звали наташей, я шёл по дождливому сентябрю-октябрю, в руках сжимал аналогичный прах. засунул его в плесень подвала многоэтажки, АМИНЬ.

     всё что я хотел сказать то, что мне надо обязательно хоронить эту блядь, совершить некий сакральный ритуал, видимо не смогу чувствовать вонь разложившегося трупа ЛЮБВИ. спустя недели три, после того целительного утра, я написал брату в письме следующее: " чтобы забыть веронику мне потребовалось полгода, а чтобы ее не помнить два дня...". причиной этих слов, была все та же, эта стерва восстала из гроба... хотя, должен признать, она порядком изменилась, видимо начала загнивать, но тут ворвался север и все по новой... я не успевал его порядком узнать, что и манило к нему, будь у меня достаточно времени, не пропадай он на полгода с периодичностью в неделю, а то и меньше, я бы, уверен, успел разочароваться, пощадив тем самым себя, и не покалечив в дальнейшем нашу дружбу. моя любовь, уже наполовину гнилая, к тому же начала страдать лабильной психопатией. калека перетекала из одной фазы в другую, потом возвращалась в первую, цикл за циклом, болезнь начала проявлять себя с довольно долгой, агонической, тяжелой фазы желания, потом переходила в едва заметную, скрытый период болезни, фазу холодности, которая была весьма коротка, так со временем первая фаза уменьшалась, вторая заполняла пробелы, сбалансировавшись, потом практически исчезла фаза желания. казалось болезнь изжила саму себя, но нет, появилась новая проблема - как справиться со скрытой или дремлеющей хворью. но тут вмешался сам носитель заразы со своим предложением, звучаще неимоверно глупо:

     -михей надо что-то менять...

     "утренний кофе ртом, остатки глупого вечера, тлеющая сигарета, твои пальцы в живом дыме. надо что-то набросать? херня. все без толку, вечер пуст. все не имеет ни малейшего смысла. сигареты, пальцы, руки-ноги-глаза, глаза..., кухня, ветер в окно, кипящая вода, слив в туалете - канализация, канализационная система города, да и сам город, как архитектурная карикатура, жить в нем смешно..., а может жить вообще смешно? избито... найти себя? смысл жизни? забавляемся наивной философией в ощущении собственной никчемности, ты говоришь менять, менять себя, свое материальное и духовное состояние... для чего? для себя? для собственной жизни? получается, жить чтобы жить, или жить чтобы жить лучше, хотя разницы нет, законы диалектики. т.е. мы как какой-нибудь кустик-деревце, который растет, чтобы расти, цветет, чтобы цвести, пьет, чтобы..., фотосинтез, чтобы синтез для себя вегетативного, веточки в небо, листочками дышать, тычинки чтобы пестики ебать... кстати о пестиках, чем мы отличаемся от легких планеты, то хуями да пиздами, мы ебемся, а они кислород нам, мы же пернем метаном и взорвем все к блядской матери, какая от нас польза? мы чума вселенной, супертриппер космические паразиты.

     я не хочу сказать, что надо жить на благо чего-то , либо кого-то, от этой мысли меня еще больше мутит. жить ради братца-человека, который отправит меня к прадедам взрывной волной метана?, извиняйте. ради природы - чушь! ради жизни вечной... вечной неболи, несытости и неголодности, несекса etc., а вечной всеобъемлющей недрочащей зрелой мудрой безропотной платонической любви к высшему папе мутанту? нет! лишь микроорганизмы обглодают мои кости, вот он единственный смысл жизни. хозяин космоса, вместитель логоса, лишь корм для бактерий..."

     несвоевременный, похмельный, несомненно глупее самого вопроса, ответ, лицом к северу, словами, скорее к себе, так или иначе, этого он не услышал и не прочитал. до сих пор не пойму, что он от меня хотел в своём женском воплощении. уж точно не того как я в конце концов поступил. я устал, я прожил уже целых одну, две или три вечности с мёртвым телом любви. раньше я думал, что когда-то она была живой, просто постепенно угасла со мной, теперь я не вижу той черты, зримой границы, где до тех пор она ещё подыхала, после приказала долго жить. да, сейчас я уверен, не было того кордона, меня обманывала все та же первая женщина - жизнь, подарив на совместный день рождения гроб. лучшая соперница - мертвая...

     теперь в свете появления новая, как заря, говорят, что она последняя. ее новорожденное тельце я буду беречь, холить, но не любить. она должна взрасти, на этой мертвой почве неверия, должна, должна... ибо она рождена, для рождения другой; she may, she can, she MUST, должна, обязана... родить, выносить, отдать всю себя в жертву моей мессии... она уже горит вифлеемской звездой, тускло, но горит, пусть волхвы еще не признали в ней знамения, но я-то... только бы не обмануться в ней, потому что она, это слабенькое создание, обманывает последней, имя ей - НАДЕЖДА.

     

     при чем тут смысл? зачем высокопарность в начале? где поиски ответов? где аристотель, где платон, с дешевой истиной, где томизм? где славянофильство, или мистицизм? психоанализ? схоластика, где душа русская? "русь? дай ответ. не дает ответа." - где все это? пустое...

     в сердца людей вошла и правит ими другая женщина - воqна... какой тут смысл...

     темно и пусто... светло и полно... все кругом, а кругом нет... я есть, меня нет... мир есть, его нет... помню, говорил о последней женщине, говорил о смерти, она оказалась пришла не одна... пришла тайна, но здесь имя ей другое - ИСТИНА. когда-то я смеялся над своей глупостью, а глупость оказалась правдой. истина труп. человек - корм для бактерий. ни больше, ни меньше.

     

     17.09.01.