Чем объяснить "поход в менты", кроме как не досадной случайностью? Кармой, блин, судьбой, Злым Роком, Грозным Символом, нелепой случайностью... Итак, вечер в канун Дня Конституции. 11 декабря, понедельник. Скука пополам с "личными переживаниями лирического героя". Еду в гости - там душевные люди, у них есть гандж. А нет - они всегда рады пробежаться по ближайшим точкам и его раздобыть. Точек много. Правда, в последнее время душевные люди всей душой полюбили героин. И с каждым визитом травяных точек становится все меньше. Хмурый есть всегда. "Сами, понимаешь, последнюю коробку взяли. На пару пяток есть. Белого, может?" - испытательное выжидание, холод, поздний вечер, деньги есть, ехать в другое место, в другой район - нет желания. А... Ладно, это "лирическое отступление лирического героя". Вечер в канун Конституции был неплох: ассортимент наличествовал, душевные люди душевно блестели опиатными зрачками, пиво еще было. И под завязочку - погода, располагающая к пешей прогулке (еще и потому располагающая, что автобусов не было ни хера), пакован с остатками лишенного девственности коробка в наружном кармане дубленки (поближе к поверхности, на случай вынужденного сброса), ТГК в крови...

     Короче, добрался я спокойно и без приключений. Возле нашего домины-корабля 9-этажка, 18-метровые "гостинки"-меблирашки) почти круглые сутки тусуется народ - наркоманы на входе, кавказцы у павильончика, прочие разные - у телефонов-автоматов). К тому же лифт не работает - вечное движение на лестнице. В этот раз было тихо. Подъезд - несколько пролетов вечно скрытой во мраке лестницы - я дома. Черта с два - у подъезда они меня и прихватили. "Здорово, брат! Опять ты? Ну и че, сегодня есть запрещенное?" - прозвучало все одновременно со слаженными действиями: под обе ручки меня держали крепенько два "брата" в форме. ППС. Судя по возрасту - братья явно младшие. Когда мы успели породниться? Я тормозил, конечно - кто понимает, тот понимает. С другой стороны - что я мог сделать? Эти двое стояли у входа явно на часах - поджидая не лично меня, конечно, да мало ли... Вспоминаю - вчера мы встречались. В соседнем доме. Буквально вчера. Знакомый, фоторепортер, потрепанный богемный распиздяй, лысый, пожилой, но сексуально активный, пригласил меня на совместное распитие - спиздил на каком-то фуршете пузырь коньяка и какой-то водки. Человек из народа - в пинджаках ходит, а бухать предпочитает в собственной норе, с кем попало (это я не про себя). Короче, напились мы. Он еще проституток каких-то фотографировал

     - дружит с ними, что ли. Мне скучно стало, пошел домой. Вот они меня и остановили, обшмонали, не нашли ни хера. Я им нагрубил, кажется. Или вел себя невежливо. Братья...

     Ладно. Ищите. Все равно в карманах всякой хуйни - ключи, купюры смятые. Короче, тут я протормозил второй раз: надо бы сразу - "да вот, в карманчике оно, запрещенное". А может, и не надо было - тут не спрогнозируешь. Нашли они, конечно, в самый последний момент, хоть и шмонали тщательно. Надели наручники, схватили за карман, и стали мы "решать вопрос". Я сразу понял, что ни хера мы не решим: денег две последних сотни - наших местных русских денег. Дома еще сколько-то, и дом в двух шагах. "Да ладно, че там, пятка, для себя..." Может, они бы и повелись, но одного уж больно распирала гордость за собственную интуицию: "Говорил я, что еще встретимся..." - он потом всю опергруппу заебал этой байдой: "Я ему говорил, что мы встретимся, вот мы и встретились..." - молодой Шерлок Холмс. А оперативка появилась уж больно быстро после вызова, будто ждали за углом (похоже, и правда ждали - вот мы почему еще не договорились, я уже в отделе узнал - была в нашем "корабле" зачисточка, 16 человек в отдел увезли: кроме меня, всех - с героином). Потом они еще с полчаса искали понятых: всех местных граждан как ветром сдуло. Кое-как выдернули продавщицу из павильона и еще какого-то сознательного юношу. Пока все это дело оформлялось, у меня чуть не отвалились руки (и вот, блядь, почему еще мы не договорились - у этих придурков не было при себе ключей от наручников. Наручники им доверяют, ключи - хуй. Так что в отдел им меня все равно пришлось бы везти. А рожи у этих двоих были такие, что ясно сразу: в ППСе тоже канает дедовщина, и эти двое - явно не дембеля). Ладно, понятые, протоколы. Тут я уже колюсь: "для личного, гм, использования, немножко..." Все, везут в отдел. "Я ему говорил, что мы встретимся, вот мы и встретились..." -это по дороге.

     В отделе - ничего интересного. Куча "соседей". Кому больше повезло, кому меньше, но, похоже, пара граммов белого порошка рассыпалось в этот вечер по темным ступеням лестницы нашего подъезда. И опять, бля, карма

     - все звезды против меня, и не только те, что на погонах. Опер - типичный орденоносец, Мел Гибсон, злой и веселый. Мы сидим в "слежке" - следственной камере: кого "втыкает", кто просится попить-поблевать, кто, наоборот, уже настроен ломаться по полной: не успел разговеться. (Из дежурки доносится: "О, еще один! Наркоман? -Да. -Кумарить будет? -Ой, будет кумарить... -А вот мы здесь тебя полечим..." - так что никто не воет и не катается по полу, сидят, сопли втягивают, обмениваются репликами). Мел Гибсон приносит полбутылки водки - это для меня. "Ща мы с тобой по сотке вмажем"- делает смывки с ладоней, потом (водку на ватку) - с зубов. Водка дерьмовая. Охота блевать. Отвлекаясь от желудочных вздергиваний, размышляю, чему так радуется Гибсон, "работая" со мной. Похоже, все просто: он, видать, давно не общался с травокурами, при "пятке" поймаными - опера таких не видят в упор, отпускают сразу, работают только с героинщиками, и то не с каждым. Героина в городе много. Даже очень. Так что он предпочитает мелких барыг. Лучше торчащих - таких легче на сотрудничество приболтать. Обычные опиатные торчки его, видно, заебали. Чего с них взять? Нытье одно. Вот и в "слежке" у него - несколько старых знакомых ("О! Антоха! Посадить, может, тебя теперь? Ведь четвертый, блядь, раз попадаешься...). А тут - я, пионерами ППС с поличным пойманный. Развлекон.

     Ладно. Ждем, пока мое "поличное" взвесят на предмет избрания соответственной части "два-два-восемь". Хоть и так ясно, но - правила. Дежурный следователь - душевная дама. Объясняет: домой отпустить не могу, паспорта нету (паспорт, правда, хуй знает где -авт.), завтра праздник, а вдруг следователь потом у тебя будет другой, плохой, не такой, как я... Ну и много еще всякой хрени плюс совет пользоваться услугами ихних местных адвокатов и прочая херня... Зато позволила минут 15 дозваниваться (звонить особо было незачем, но завтра на работу мне, у всех праздник, а у нас работа, надо же объяснить, что я не приду, потому что не приду. Три дня меня не будет) - а время уже ночь. И особый сэнкс - дала 1,5 л воды в бутылке - в дежурке не допросишься. Я подписываю "соточку" -задержание на трое суток по подозрению... отдаю дежурному ремень, деньги и шнурки и иду в "двоечку" (в камеру). Спать.

     День следующий - ИВС. Как и положено, нас везут аккурат к обеду. Чтобы мы переждали в "стакане" (только стоя или сидя), когда этот обед закончится, и тогда уже "вписались". Хорошо, днем, еще в отделе, мне успели сунуть дачку ("личные переживания лирического героя не прошли даром") - я при сигаретах и некоторой жратве. Вписка как вписка: раздели, обшмонали, пробили насчет вшей, чесотки и триппера, заставили попрыгать, дабы запретное в заднице не пронес (забегая вперед, скажу... нет, не буду забегать вперед). Почему-то оставили шарф

     - в следующее утро на проверке отмели. Хата - размером с "тройник", только без шконок - сплошные нары от стены до стены. Нас - трое. Первый здесь уже вторую неделю: встречи с адвокатом, очные ставки - с тюрьмы, с крытки приехал. За плечами 23 года срока, двойное убийство, в перспективе - еще восьмерочка. Жизнь такая приучила его к здоровому оптимизму: "Вышел год назад - мать моя, как все изменилось за 12 лет! Вроде и телевизор смотрел, и газеты читал - а все равно. Вот так через восемь лет выйду - уже туристы на Луну летать будут..." Он оптимист еще и потому, что у него хороший адвокат - восемь лет обещано твердо, а там пять подельников, да двадцать пять свидетелей, да тяжкие тяжелые, да РЦД... Погоняло, естественно, -Зверь. Второй зато - яркая иллюстрация мощи российского закона. Пацану 21 год, поймали его по весне - 158-я, воровал парнишка. Брали на квартире, он бежал через окно, с третьего на четвертый лез, мент пистолетом напугал - сорвался... Позвончник - в двух местах, седьмой и двенадцатый позвонки, правая нога - переломы. Сразу почти - на МОБ, в тюремную больничку. Месяца три - в горизонтальном положении, пролежни, операция.

     Оклемался слегка - суд. Судья: что с тобой таким, иди лечись, потом осудим. Под подписку выпустили. Из больницы (вольной) он в конце ноября вышел. Сидел дома, никого не трогал - приехали, забрали. "Неуважение к суду" - судья обиделась, говорит, я ему осенью повестку посылала, не пришел. Пусть сидит, гад. Сидит - в спине титановая пластина, ходит с тростью. Плюс памперсы - у человека недержание от всей этой херни, памперсы эти (натуральные, детские, самый большой размер) меняет по нескольку раз в сутки (10 штук - 180 рублей, а главное

     - кончаются, а завтра на тюрьму повезут и мамаша дачку передать сюда не успеет точно - праздники, День Конституции, а на тюрьме очередь). Хотя держался он хорошо - опыт некоторый был, по "два-два-восемь", кстати. Только тогда он переломанным не был... Сидим. Спички кончились, из окошка дует. Я читаю книжку - "Следователь по особо важным делам" - расследует убийство воспитательницы совхозного детсада, сам - любитель классической музыки (книга - собственность Зверя, любитель детективов, год издания - 1981). Дубаки бухают - праздник. Нам достается лишку от вечернего чая (утром дают просто кипяток, под вечер - сладкий даже чай, полбуханки хлеба на сутки, обед - очень даже нихуя, много. Перловка, понятно). С утра ведут на умывальник - умыться не успеваешь, только парашу сполоснуть, зато пиздим мыло - окно заклеить. Почти не дует. После поверки и шмона покалеченного сокамерника выдергивают с вещами - в тюрьму. После обеда опять везут народ с отделов. У нас новый сосед. Молодой, на героиновых кумарах, но бодрый: дело плевое, с потерпевшим договорился, просто не расплатился вовремя, вот и повязали. Нагонят после "соточки", как и меня. "У меня курнуть есть малость" - говорит. Коноплю он в собственной заднице пронес - сел на торпеду. Причем ситуация вообще получилась забавная: они с товарищами мирно вмазывались белым, когда менты за ним пришли, по заявлению. Его забрали, остальные продолжали свое мирное общение (он, кстати, вмазаться, успел). Вот коробок он сообразил прихватить, а одеться нормально - нет, не думал, что закроют сразу - тоже жертва Дня Конституции. Ну и че? Ну и привозят в отдел. И вот он, в слежке, заворачивает свой карабас в целлофан, запихивает в задницу - поглубже, ибо знает, что на ИВС приседать заставят. Не буду натуралистичным и физиологичным, но изъятие, так сказать возвращение на волю этой самой травы было... было, короче. И вот - весь вечер, до глубокой ночи мы курим (хватило на четыре хороших таких, из примовских гильз. Трава, надо сказать, была очень даже ничего. Дальше - я пытаюсь читать про следователя-важняка, но - никак, преть, однако, мы травим байки - кто за что, когда и как, потом все морозимся - парнишку начинает кумарить, Зверь начинает, по обыкновению, тусоваться, ХОДИТЬ, а я, значит, размышляю себе. Сращиваю забавный парадокс - вот меня за пару пяток повязали, и выходит - для того, чтобы другой в два раза больше в задницу запихал, и тут вот меня накурил... И далее в том же духе. Потом пайковый хлеб усвинячиваем да китайские конфеты а-ля раковые шейки. Чай заныканный на газетных скрутках кипятим... Далее я самоотверженно дочитываю про следователя - Шерлок Холмс не валялся рядом нихуя, - и вырубаюсь спать. Утром по новой - кипяток, уборочка, шмон, проверочка. Меня дергают в отдел, сокамерники, как положено, просят "не возвращаться", опять отдел, знакомые рожи - радостные героинщики, кои со мной в один день подписывали свои трое суток... Следовательша - другая, тупая и визгливая. Да ладно... Дальше - будни: подписка о невыезде и все, что из нее следует. День Конституции благополучно закончился. Слава Труду!