Все описанное в этом отчете является реальным настолько, насколько могут быть реальными кислотные переживания, то есть намного реальнее, чем, скажем, поход по магазинам в субботний денек. Ничего не придумано и не добавлено. Вот как оно было.

     Я готовился к этому трипу несколько месяцев. Прочитал всю литературу о кислоте, которую нашел в инете; записал на компакт в формате mp3 семь часов музыки, которую счел наиболее подходящей для трипования (Orbital, FSOL, Orb, немного ColdCut, PropellerHeads и acid jazz); купил самые сильные марки, из тех, что мне приходилось пробовать за год активного экспериментирования; три дня перед назначенной датой ел только каши, супы и овощи, чтобы к началу трипа желудок и кишечник были абсолютно пустыми. Главное мое достижение в подготовке заключалось в том, что я не испытывал страха перед тем, что мне предстояло пережить, и не боялся пережить это в одиночестве.

     Утром в назначенный день я составил в WinAmp'е программу на шесть часов, отключил телефон, съел две марки на пустой желудок, поставил компьютер рядом с диваном, на глаза надел повязку, любезно предоставленную компанией Аэрофлот(tm), на уши - наушники и залез под плед. Когда началось, я от души поблагодарил себя за то, что сидел на диете. Перистальтика беспорядочно сокращалась со страшной амплитудой и, если бы кишечник не был абсолютно пуст, мне пришлось бы встретить приход в туалете, что не очень вписывалось в мои планы. В горле стоял острый вкус кислоты и затруднял дыхание. Тело изо всех сил пыталось удержать меня в своем плену. Но это не сработало.

     После первой попытки провести такой эксперимент у меня появилось подозрение, что какую-то часть трипа я проспал. Поэтому на этот раз я специально периодически сообщал самому себе, что слышу музыку. Однако, когда примерно через два с половиной часа меня начало возвращать в реальность желание отлить, я понял, что с какого-то момента не испытывал ничего, что можно было бы описать человеческим языком, а пребывал в абсолютной пустоте, в которой не было ни желаний, ни мыслей, ни того, к кому обычно обращаются, называя меня по имени. Постепенно осознавая это, я понял, что мое "я", к которому я так привык за 23 года, отсутствует. Вместо него была та самая пустота, в которой я находился. Тогда я начал медленно возвращаться. В ушах звучала какая-то незнакомая космическая симфония, исполненная красоты и величия. Сначала я обнаружил себя между двумя вибрациями в звуке этой музыки. Привыкнув к новому облику, я начал двигаться вместе с музыкой и в процессе этого движения ко мне возвращалась моя личность из нашего реального мира. С каждой вибрацией на пустоту, которую я собой представлял, нанизывались мой жизненный опыт и моя психика. Психика оказалась рубцами от ран, которые мне нанесло дикое несоответствие между тем фактом, что я являюсь вселенной, свободной от желаний, и в то же время вынужден таскать на себе несуразное тело и подчиняться тоскливым законам реальности. Жизненный опыт оказался набором приемов, которые я использую, чтобы надежно похоронить в себе сознание этого несоответствия. Это были воспоминания о боли, которую мне причинил опыт физической жизни, и способы, которыми я скрашивал свое бесполезное болезненное существование. Я видел, как обрастаю мясом, которое источало гной, стоило до него дотронуться.

     Постепенно я пришел в себя настолько, чтобы понять, что могу и должен дойти до туалета и отлить, а затем смогу снова погрузиться если и не настолько глубоко, как в первый раз, то, во всяком случае, достаточно глубоко, чтобы продолжить осознание полученного опыта. Я чувствовал себя как при сильном алкогольном опьянении. Борясь со злостью на тело, которое опять вмешивалось в мой трип, и со страхом, что теперь трип безнадежно испорчен, я быстро отлил и вернулся в комнату. Сев на диван, я заметил, что ассоциирую себя с человеком, который дал мне некоторые ценные указания относительно проведения эксперимента. Я посмотрел на свою руку, боясь увидеть вместо нее его руку, но рука была моей. Потом я посмотрел на окно и мне в голову пришли два слова: шизофрения и суицид. Я моментально вернулся в исходное положение и быстро погрузился в прерванный поток переживаний.

     В течение следующих трех с половиной часов я был вынужден вставать еще несколько раз и после каждого похода с трудом заставлял себя разобраться с повязкой, наушниками и музыкой. Постепенно я перешел от путешествий по глубинам своей психики к созерцанию образов, которые создавались звучавшей в наушниках музыкой. Orbital и некоторые композиции FSOL, ColdCut и acid jazz оказались оптимальными для сопровождения трипа. Они наполнены вибрациями, которые давали мне представление о процессе рождения и смерти; о невыразимых красоте и могуществе; о том, как люди делают свое пребывание в этом мире наиболее безболезненным; о физической жизни, как о странной опухоли, образовавшейся между слоями абсолютных переходящих друг в друга реальностей. Через эту музыку я получал ответы на вопросы, которые задавал. Очень неприятный облом я испытал, когда началась случайно попавшая в программу песня Massive Attack. Ко мне обращался похмельный голос слабого человека, а мне совершенно не хотелось отвлекаться на его проблемы. Пришлось напрячься и промотать эту песню. В принципе неплохо пошли PropellerHeads, но их энергетика не подходит для трансцендентной части трипа. Она только дает представление о дикой энергии, с которой человек может бороться за материальные блага, которые позволяют ему сделать свое несуразное существование более сносным.

     Когда программа закончилась, я снял наушники и задумался, чем бы теперь заняться. Донимала головная боль, наушники и повязка надоели, образы, создаваемые музыкой, потускнели. Я застонал, чтобы как-то развлечь себя, и стон неожиданно превратился в горловой звук. Никогда раньше я не пытался заниматься горловым пением, а сейчас звук лился из меня сам. Я сел на диване и запел. Через полчаса я чувствовал себя как пустой сосуд, готовый резонировать от любых колебаний. Когда я попытался заговорить, голос продолжал вибрировать. После возвращения из пустоты очистилось мое "я". Теперь же я чувствовал, что очистилось и мое тело. Еще через полчаса мне надоело чувствовать, как из пустоты в теле образуются колебания, и я отправился набивать пустой желудок, сидя перед телеком. На этом значимая часть трипа была закончена. С экрана мне корчили ужасные рожи разные пидарасы, которые пытались донести до меня пустую поебень, звук доходил до сознания неуверенно и с перебоями. Но я не обращал на это внимание. Я понимал, что мозгу сегодня пришлось туго. Надо было дать ему время придти в себя. Только и всего.

     В течение следующих суток у меня созрело три гипотезы, объясняющих то, что я пережил в начале эксперимента. Первая: мой мозг был нокаутирован мощной дозой кислоты и я был в состоянии, которое называют нирваной или, по-простому, я был некоторое время мертв. Вторая: я попал в то пустое пространство, из которого Джон Лилли отправлялся в путешествия по чужим мирам. Третья: я проник в самые глубины своей психики и переживал состояние, в котором человек находится, пребывая в утробе. Только как добиться того, чтобы под кислотой не хотелось ссать хотя бы пять часов?