Устроился я как-то школьным учителем в школе большого ПГТ (Посёлка Городского Типа). Не проучил детей и недели, как случилось несчастье. Словно небо упало к моим ногам и разлетелось вдребезги. А я плакал над ним, терял кубики крови, сочащейся из обрезанных осколками ног. Неудержимая боль, страдание и облегчение обрушились на меня таким же немыслимым образом, каким в мою жизнь вошёл лысоватый шатен с бородкой Владимир Ленин. Произошло всё следующим образом.

Залез я, было, в кладовку. Так, знаете, зашёл, и вдруг пространство всё изменилось. Изменилось так. Тогда думаю: вот место какое хорошее. Буду сюда раскуриваться ходить. А то совсем мне уже надоело - уже три дня детей учу, а раскуриваться всё от них за гаражи бегаю. Не школьник уже. На следующий день, прямо после урока химии, что я прочёл великолепно, я забился в указанную прежде каморку-лабораторную и раскурился как белый человек. Там даже батарея была - тепло. Была зима. Темнота обрушивалась на нас рано. Четыре часа - вот и уже темно. Уроки закончились - я отчитал последний на сегодня моим несчастным деткам. Школа закроется в 8 - не раньше. Убирать будут хрен знает когда. Вроде скорее даже и не будут. Бывает такое, что накурюсь и не могу вспомнить, когда и где была какая уборщица. Вроде в школе всё делают дежурные или не знаю. Но только пусть никто не приходит. На учителей я произвёл не пойму - совершенно не пойму когда накурен - какое впечатление. Сижу, значит, курю. Тепло так, знаете, и всякие старые книги по химии с древнейших времён. Эта школа недавно только стала коммунистической. Только со времен Владимира Ленина. Всякие реактивы, бутылочки с надписями: компоненты для приготовления первитина. Взболтай - и ты внутри. Или побольше-посолидней бутылочки разноцветные. Иногда с салатовой или голубой биркой. На них значится: первитин выдержки с 1899 г. А были совсем грозные со странными магическими орнаментами: Настойка мескалина. МЕСКАЛИТО (жидк.). Привезено русским учёным из Мексики в 1811 г. А были и весёленькие - как я понял потом - поколбаситься - с рисунками весёлых рожиц. А было ещё такое совсем интересное с большой буквой Е на этикетке: Русский учёный Мдманов Василий Иннокеньтьевич - видимо, не совсем русский как кажется мне сейчас, и фамилию явно переделал; думаю, было Мдман, - 1832 синтезировал Эмпатоген.

Я оклемался немного от второй трубки, потому что от первой это было невозможно. Встал на ноги. Это было как у птиц. И на пол пали письма, они были запечатаны с надписью "от Ленина! автобиографичное":

Стакан для Володи.

Once dope you can't stop

Я ждал этого события, как и все счастливые дети, с нетерпением, томным томлением и сладеньким вожделением. Оттуда веет ёлками. Но какими... Это могут быть голубые ёлки, даже и простые ёлки. Так хорошо было. Тягучесть. У меня заканчивались запасы травы, да и была она не ахти какая. Давненько я не курил хорошей травы. Уже успел забыть, какая она... Да... хорошая трава... сильная. Может, это Драп? Это очень хорошая трава была тогда у меня на уме. Новый год. Что мне принесёт dead-morozzz-зец этой эпохальной ночью? Ведь наступал новый век. Девятнадцатый, должен же он был закончиться как-то совершенно феерично. Должен был, он таким и закончился. Куранул я как-то на ночь... несколько до нового года, лежу и начинаю погружаться, а потом такая ситуация:

Трава кончилась и до нового года... может даже-таки тридцать первого. Но очень близко до нового года. У меня уже два дня воздержания. Я не могу уже без неё. Два дня мне откровенно херово, друзья. Другого слова нет. Именно не хуёво до слёз или до депрессии такой, что ли.. А херово. Состояние терпимое, но жуткое. Такое планомерное. И вот мне стало уже очень хуёво. Стали закрадываться сомнения. Вот уже несколько недель накурен, я не сомневался по вневербальному общению с родителями, что подарят мне, конечно стакан. Очень хорошей травы. Но вот она закончилась. Меня ломает. Иногда в ход идёт беломор, потому что курить хочется, на улицу выходить нет сил - и холодно и зачем. И вот сигарет нет. Беломор питерский курю.. Да... ну и времена были.. Так вот, как я бросил, т.е. когда оказался первый раз за две недели не накурен, ко мне сразу закралось сомнение. Они говорили о каком-то сюрпризе. Я уже стал думать, что это не стакан. Жуть. И вот мне стало не херово, а очень хуёво. Причём слово хуёво, сейчас, да и вообще, по моему мнению, не может использоваться без ударения на очень. Сначала я плакал. Потом лежал и скурил весь беломор. Мама спрашивала: что с тобой? А я: всё хорошо. Не переживай. И вот я пришёл на кухню, а мама как раз что-то готовила на всех меня, и всяких там братьев и сестёр. Я упал на колени, заплакал, забился в истерике и стал умолять рассказать, что же она подарит мне. Что же принесёт дед? Я не помню уже в состоянии жуткого всплеска, орал ли слово конопля или признавался, что это моя единственная и единственно возможная женщина, что это для меня целый мир и вещь в себе, что я там живу. Я кричал: мама-мама-марихуана-мама! Мама! Мама! Вот бы Мама порадовалась. Она и твоя мать. Она Мать Матерей. А она плакала и о чём-то умоляла, говорила всё: Вовочка, в кого ж ты такой наркоман, не в прабабку ли? Но потом она хитро улыбнулась. Вкрадчиво как лисица. И вдруг весь гешвистер, все родители и бабушки и прабабушки начали прыгать, плясать и отовсюду появились дудки, косяки, трубки, трубки и всякое. И все начали дудудеть, а мне мама, с такими ухитренными словами волшебственно сказала "а у нас созрел план"; вручила пакетик с хвостиком. Она объяснила, что за него можно держать. Вот это. Да.

Но потом я очнулся, проснулся и понял, что это было лишь осознанное сновидение. Я как-то практиковал, по Юнгу, что ли. Да ну его. Иногда осознанным становится.

Запасов моих, как оказалось, хватит и на после нового года, так что я не переживал, но как-то случайно, проснувшись первого в 12 часов, конечно, куранув, обнаружив ёлку и под ней пластмассовых деда мороза и снегурку, я попал в сказку. Да. Ёлка это сказка. Игрушки, почти живые новогодние персонажи. Самые осевые так сказать персонажи. И там был пакетик с хвостиком, а на нём красный бантик.

Я пытался как-то, высмаркиваясь, проворчать, что за пакетик, но мама не понимала ничего. Или... делала вид?