Вы задумывались об опасностях, поджидающих нашу душу в сумерках бытия? О ждущих, жадных до одури обстоятельств материальной Вселенной?

Бывает, такое случается, не со всеми, далеко не всегда, да и шанс выбраться, как правило, есть. И оттого еще отчаяннее становится та бездна, в которую некоторые из нас могут бросить себя.

Человек, особенно художник, может сильно повредить душе в силу ее особой чувствительности. Иногда, - вредными привычками ли, большим количеством травм – к концу жизни от души остается очень мало. Остаются обреченно, душно отчаянные сумерки. И в их гулкой глубине сверкает то, что когда-то могло творить, когда-то обретало знания, получало разный опыт и было уверено, что все это – на время, это ненадолго, а пока можно получить достойный и ценный опыт. В большинстве своем так и бывает, но исключения всегда шокируют.

Словно давно после заката сверкают за горизонтом зарницы, все живое даже и не помнит, когда последний раз видело солнце, а то и живого уже ничего не осталось, сгорело все.

Словно кто-то отравил высокогорный, чистый, доверчивый еще родник.

Словно что-то пошло не так, хотя все должно было быть хорошо, словно все получилось так, как никто никогда никому бы не пожелал, причем, с тем, кому и меньшего не желали.

На выжженной напалмом реальности местности больше ничего не рождается. Полет мысли окончен неудачной посадкой с нелепой, вопиюще страшной смертью пилота. Навсегда отключился самый последний, запасной двигатель.

Эта ситуация становится совсем сюрреалистично жестокой, когда от физической жизни остается еще относительно много, а от духовной давно не осталось и воспоминания. И воспоминаний тоже больше нет, все, все потеряно.

Такой человек может еще смутно помнить, что когда-то он МОГ, что когда-то хватало сил. Когда-то, когда еще не увидел того, что может сделать эта реальность, если что-то пойдет не так, и рикошет событий окажется слишком сильным, чтобы мог выдержать бронежилет оптимизма. Он будет смотреть на искорки от костра своей жизни, греться последним теплом, в душе зная, что очень скоро не будет дров, а в темноте придут волки.

Эти впечатления настолько сильны, что иногда я невольно сомневаюсь в своей точке зрения относительно того, что все рано или поздно поднимутся вверх, смогут сбросить оковы этого мира и продолжить свой путь неизвестно куда (нам, Эго нынешних людей, и не полагается этого знать – мы лишь перевалочный пункт, и знаем достаточно). Но постепенно я начинаю верить в какую-то доброту, невраждебность нашей Вселенной, частями которой мы, так или иначе, являемся. И наша смерть – это всегда исчезновение нашей боли, боли быть человеком, как говорил Хантер Томпсон. Теряем мы и радость, мы теряем все категории этого мира, как, на выходе из трипа, в нас постепенно угасают категории «того» мира – может, не полностью, но так, чтобы их первоначальный смысл размазывался. Как размышлял один из героев Роберта Шекли, может быть, где-то там, далеко наверху, есть конвейер по склеиванию кусочков разума.

Учитывая специфику, можно провести аналогию с миром веществ. Существует не так уж мало людей, которые отчаянно и брутально «изменяют свое сознание». Особенно это касается, надо полагать, фенэтиламинов и «флаев». Случается иногда, что человек возвращается из трипа не полностью, в виде жутковатого вороха обломков, которые потом живут дальше под его именем, зачастую позоря оное. В других случаях это результат многолетних исканий, когда люди, подобно Икару, увидя однажды отблеск истины, начинают стремительно и саможертвенно лететь на свет, пока, наконец, не выжгут душу настолько, что лететь будет больше нечему. Да и некуда.

А еще бывает – и это один из наиболее печальных исходов – что люди даже отчета себе не отдают в том, что делают. Как выражаются некоторые – «жру, пока не сдох, вроде». А потом кожаные манекены (как результат однажды не сработавшего «авось») с зияющими глазами веско и агрессивно отворачивают нас от наркотиков.

Этот документ, если хотите, манифест, постулирует: берегите свое сознание, оно желает вам лучшего, оно лишь помогает вам приспособиться, им нужно научиться пользоваться, как и любым архисложным инструментом. Обращение с сознанием, которое невыносимо, способно разрушить его основные функции, превратить его в соединительную ткань бытия, в шрам. Тогда что-то в реальности сдвигается, где-то начинается дисбаланс, и реальность стремится поглотить крамолу. И поглощает, ей это почти всегда удавалось. Я искренне верю: существуют механизмы, способные деактивировать этот процесс, и они заложены в нас самих. Мы должны только найти их и воспользоваться, как в фильме «Вспомнить всё» нашли и запустили инопланетный реактор, давший Марсу воздух. Будьте осторожны, не провалитесь в вечные сумерки на пути жизни, быть может, даже не одной; не оставайтесь одни в лесу бытия, мы вместе сюда пришли. Вы едины, вы – костер, пока все искры вместе, но стоит только одной искре отлететь в сторону, как она погаснет. Мир, любовь, единство сущности.