"Здравствуйте... Меня зовут Сергей, мне 28 лет, я родился в Белоруссии, в небольшом городке... Когда мне исполнилось 25, я был женат, имел двоих детей и возвращался каждый день домой с работы в Израиле... Со мной была моя жена, дети ждали нас дома у мамы, в том самом небольшом Белорусском городке.

24-го сентября 1997-го года, приблизительно около пяти вечера я стоял перед сложной дилеммой - работа закончена, а делать особенно нечего... Перспектив было мало - домой не очень хотелось после утренней ссоры с ненаглядной, а идти никуда одному не хотелось. Я иногда спрашиваю себя - что бы произошло, если б в тот день веселый и жизнерадостный Мишка не подошел ко мне и не сказал, хлопнув по плечу:

- Негры закончили работу? Солнце еще высоко... По пивку? В центре?

- Бездельник ты, Мишка... И разгильдяй. Идем, только до одиннадцати я дома.

- А я тебя держу? До одиннадцати пить - я столько не выпью. Идем.

Мы подходили к бару, когда Миша вдруг заметил двух своих знакомых. Еще не успев сесть, он представил мне своих друзей:

- Мышь - сказал Миша, указывая на одного из них. Мышью оказался среднего роста, худой парень, одетый в легкие штаны и белую майку, на которой одна мышь бессовестно имела другую, но почему-то компьютерную...

- Леня, - сказал он, протянув руку.

- Боря - Миша махнул рукой в сторону второго, присаживаясь и глядя на официантку. Мне протянул руку небритый, коротко стриженный парень примерно моего возраста.

В процессе выпивки я обратил внимание, что Боря и Мышь стояли на пороге большого и важного переворота в своей жизни. После третьей кружки пива, заказывая бутылку водки, Боря поведал мне и Мише душераздирающую историю. Оказалось, что двое моих новых знакомых - наркоманы со стажем. (Мышь - семь лет, Боря - один веселый и поучительный год). По рассказу Бори выяснилось, что оказывается, несмотря на все ужасы, наркоманом быть можно. Не столь непринужденно, как пожарником, но можно. Хотя Боря и Мышь как раз таки сходились во мнении, что уж лучше быть пожарником. Передо мной открылись лишь немногие минусы наркоманской жизни, но это уже производило должное впечатление. И, должен признаться, намного сильнее, чем реклама "Скажи наркотикам НЕТ"...

- Скажи наркотикам ИНОГДА, - усмехнувшись, схохмил Боря.

Насколько я понял из их разговора, Боря и Мышь решили "соскочить". Завязать. Спрыгнуть. Бросить. И, похоже, очень серьезно к этому отнеслись. Я посмотрел на почти пустую вторую бутылку.

- Так вот. Что я тебе пытаюсь объяснить? - горячо доказывал что-то Мышь Боре. - У нас есть порция? Есть... Мы твердо решили завязать? Твердо. Ты в мое слово веришь? Веришь. Вот и я в твое. Так вот. Через некоторое время начнет кумарить. Причем, нехило. Особенно меня. Мое предложение - вмазываем то, что осталось и запираемся дня на четыре по домам.

На Борином лице отразился проблеск мысли, он поднял глаза:

- А сколько осталось?

- Порция на двоих.

- Сегодня - вмазываем и все. Понял?

- Согласен.

- И все. Понял?

- Да, понял, пошли.

Боря и Мышь резко встали и начали прощаться. Миша вспомнил про маму, которая ждала какую-то газету, и быстро сбежал. Я понял, что останусь один, в час ночи, автобусов нет, до дому не доехать, да и, если честно, просто хотелось движений.

- Вы куда? - спросил я новоиспеченных знакомых.

- Здесь, недалеко. Зайдем к Боре - ответил Мышь. Потом, поняв причину моего вопроса, спросил - Хочешь с нами? Пять минут - и пьем дальше.

- Договорились.

Через несколько минут я сидел на диване, пока Боря и Мышь, что-то варили в ложке, горячо оспаривая право быть первым, поскольку шприц был один.

- Я первый - уверенно сказал Мышь.

- Ты гонишь - так же уверенно выдвинул Боря своей веский довод.

- Либо я, либо я выливаю.

- Свое - выливай, баян давай мне.

- Либо я, либо я выливаю ВСЁ.

- Выливай - Боря явно не верил в мышиный блеф.

Мышь, ни на секунду не задумываясь, сделал едва заметное движение обоими руками - покрытая копотью ложка перевернулась и коричневая жидкость со странно отчетливым звуком ударилась о ковер. В тот же миг он нажал пальцем на шприц, повернутый иглой книзу. Вторая струя придала звуку стереофоничность.

Вдруг стало очень тихо. Боря смотрел на пол, часто мигал с открытым ртом, явно пытаясь осознать только что произошедшее. Сначала я не мог понять, что удивило его больше - испачканный ковер или утерянная навеки жидкость. Взглянув еще раз на Борю, я сразу откинул свою первую версию.

Первым нарушил тишину Мышь:

- Во-первых, я предупреждал. Во-вторых - там и так мало было, мы бы и не почувствовали. В третьих - вместо того, чтобы хлопать глазами, нашел бы машину, махнули бы в Лод, и вмазались бы последний раз как белые люди. Денег у нас достаточно?

- Два часа ночи - тихо выговорил Боря, после пятиминутного перерыва, сопровождаемого все так же хлопающими глазами, и открытым ртом.

- Сколько у нас есть? - настаивал Мышь.

- Сколько у тебя?

- 50.

- Ладно, разберемся... У меня есть, хватит... Поехали.

Через пять минут они уже энергично пытались словить хоть какое-то такси, я стоял рядом и все так же не хотел домой.

Боря наконец остановил машину, поговорил с водителем, повернулся ко мне:

- Мы тебя до дома подкинем, нам по пути. Садись.

- Не, ребята, я с вами - сказал я, усаживаясь на заднем сиденье.

- Зачем? Мы едем КОЛОТЬСЯ. Оно тебе надо? - спросил Боря.

- Да мне все равно скучно, вы себе колитесь, только давайте где-нибудь по дороге еще пузырь возьмем.

- Уверен? -почему-то спросил Мышь.

- Да, - ответил я, все еще вспоминая рассказы обоих о вреде наркотиков.

Мы стояли у обшарпанной двери, уже было около четырех часов утра. Мы успели побывать в какой-то арабской деревне, Мышь и Боря были заметно довольны этим визитом и сжимали в руках приобретенные три пакетика. Мой мозг работал вне зависимости от меня, я был вдрызг пьян и наблюдал происходящее как интересный фильм, словно зритель, который все ждет увидеть - "Как это будет происходить?"

Мы зашли в маленький домик, состоящий из одного туалета и одной комнаты, в которой на матрасе, на полу сидел какой-то кавказский мужчина, лет тридцати пяти, явно находящийся в том состоянии, в котором жаждали находиться мои спутники.

Позднее, когда Боря закатал рукав и Мышь, что-то тихо приговаривая, легонько постукивал его по руке, пока на ней не выделился тоненький, длинный, синеватый ручеек. Мышь довольно улыбнулся, и я невольно улыбнулся вместе с ним. Мне хотелось быть частью этой маленькой радости и почувствовать то, что чувствовали они - это трепетное ожидание, последние секунды перед каким-то незнакомым мне аттракционом. Я помню каплю пота, стекающую со лба Бори, иглу, плавно погружаемую в ручеек, его немного трясло. Капля упала со лба на шприц, у Мыши что-то не получалось. Вдруг он тихо произнес:

- Есть контроль.

Не понимая до конца смысла сказанного, я все же понял, что произошло что-то очень важное. Мышь плавно давил на поршень, я видел, как темная коричневая жидкость медленно покидала шприц, и мне казалось что тело Бори расслаблялось по мере того, как пустел шприц. Мышь заботливо вытащил шприц, Боря обмяк, прилег на пол и закурил.

Через несколько минут я понял, что нахожусь очень далеко от дома, под утро, в незнакомом доме. Со мной были Боря, уже "догнавшийся" Мышь, и какой-то незнакомый грузин. Мы долго о чем-то говорили, спорили, и я пришел к выводу, что нам друг друга не понять. Кроме того, мне все меньше хотелось спать, все больше становилось скучно, и все более интересно.

Наконец, я смог сказать то, о чем так долго старался не думать:

- Я тоже хочу.

- Мало ли чего ты хочешь - ответил Мышь. Не знаю, что руководило им - жадность или забота обо мне, но я понял - от него я ничего не получу. Тогда я обернулся на Борю.

- Нет. - коротко, но убедительно ответил он.

Вот это народ. А вроде мы уже чувствовали себя друзьями. Мне вдруг стало невероятно обидно, и захотелось еще больше.

- Как вам не стыдно? - вдруг заговорил до сих пор молчавший грузин.

- А что такое? - спросил Боря.

- Друг вас просит, что вы жметесь?

- Да он не при делах вообще, не пробовал даже никогда, оставь, пусть пьет свою водку.

- Это мой дом, это мое гостеприимство. Идем, брат, я тебя угощу.

Он сел напротив меня, с чем-то возился рядом, а я смотрел на своих "друзей" с довольным видом. Они встали и в знак протеста ушли. Я их понимаю сейчас, но тогда мне казалось, что им было просто жалко делиться.

Они вернулись, когда уже было светло. Я спал так хорошо, как не спал никогда в своей жизни. Такое ощущение, что я спал и бодрствовал одновременно. Я лежал, видел сны... Эти сны наполнили домик, окружили меня. Там были добрые рыцари, злые драконы, странные уроды, веселые грузины и какой-то парень с двумя мышами на белой майке тормошил меня и орал:

- Да вставай ты уже. Такси на улице ждет. Еще минуту не встанешь - оставим тебя тут.

Я встал и пошел к машине..."

У меня было много важных или неважных событий в моей жизни. Но я решил начать писать свой дневник именно с этой даты. Именно сейчас, стоя на пороге незаметного заведения, в котором я провел самые трудные и тяжелые 6 месяцев в своей жизни, я понимаю, что важнее события у меня никогда не будет. Я чист... А в голове все тот же назойливый и не дающий покоя вопрос - "А что дальше?"...